Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 92 – Марина Серова

— И вы не пытались его удержать? — спросила я. — Чтобы до конца прояснить его намерения.

— Удержишь его… — горько усмехнулась Осокина. — А его намерения я выяснила. Немного позже.

Телефон Осокиной вновь зазвонил, и на этот раз она его попросту отключила.

— После этого разговора я просто не находила себе места, — продолжала Осокина. — Все думала: зачем он, собственно, приходил? Новой машиной похвастаться? Или чтобы дать понять, что я свое дело сделала и надо бы мне отойти в сторону и не мешать ему наслаждаться жизнью?

«Скорее всего, и то и другое», — философски заключила я про себя.

— Наконец поздно вечером я ему позвонила. — Осокина тяжело вздохнула. — Предложила встретиться, чтобы все обсудить. А заодно и прогуляться в наше любимое местечко, в лесопарке за домами. Я его туда часто гулять водила, когда он еще был ребенком, тут идти минут двадцать.

Действительно, почти вплотную к Трубному району примыкал полудикий лесопарк, постепенно переходящий в настоящий лес.

— Он сначала отговаривался какими-то делами, но потом все-таки согласился. Хотел, наверное, поскорее от меня отделаться, — злобно прошипела Осокина. — Мы договорились встретиться в ближайший выходной, прихватить что-нибудь поесть. Этакий небольшой пикничок за городом.

Моя собеседница ухмыльнулась.

— То есть вы уже тогда все обдумали? — спросила я. — Тщательно подготовились к убийству собственного брата?

— Да говорю же вам — нет! — с яростным упрямством завопила Осокина. — Я просто хотела с ним поговорить. По-го-во-рить, — раздельно повторила она для пущей убедительности. — Все произошло случайно, то есть спонтанно.

— Хорошо, рассказывайте, — спокойно предложила я.

Ольга озиралась в ожидании брата, который опаздывал уже минут на двадцать. Позвонить Никите, чтобы выяснить причину задержки, она не решалась. Вдруг из-за ее настойчивости брат вообще передумает, но больше всего Ольга боялась услышать, что он решил никуда не идти и вообще нечего тут обсуждать. Женщина едва ли не приплясывала от нетерпения, поставив сумку с бутербродами и бутылкой с квасом на скамейку возле подъезда.

Наконец появился шествующий вразвалку Никита с недовольной миной на лице.

— Ты как хочешь, — заговорил он, еще только подходя к подъезду, — а свою тачку я туда гонять не буду. Там сплошные бугры да ямы, да еще о кусты поцарапать можно.

Ольга улыбнулась с притворно приветливым видом, хотя внутри у нее все клокотало. Мало того, что она вся извелась из-за его опоздания, так ему еще его тачка дороже всего на свете, только о ней и думает. Хотя само решение Никиты прогуляться пешком ее более чем устраивало, ни к чему там его машина.

— Ну и правильно, — весело ответила Ольга. — Ну что, пойдем? День-то какой ясный, чудо!

Никита, не разделявший восторгов сестры по поводу прекрасной погоды и красоты окрестностей, молча плелся рядом. Ольга по мере приближения к заветной полянке не переставала щебетать, причем почти каждая ее реплика начиналась вопросом «а помнишь?..». Никита в ответ утвердительно мычал, всем своим видом выказывая полное равнодушие.

Наконец они оказались на тропинке посреди берез, изредка перемежавшихся молодой дубовой порослью. Пройдя еще немного, они вышли на небольшую, заросшую травой и полевыми цветами лужайку, где с незапамятных времен валялся толстый ствол поваленного бурей дерева. Убрать его было некому, да и незачем, к тому же он служил отличной скамейкой для любителей пеших загородных прогулок.