Книга Мэри Поппинс. Финальный акт, страница 74 – Марина Серова

Зинаида Ивановна меня уже ждала, Дима еще вчера всех предупредил, так что все были в курсе, что я приду, поэтому проблем с входом и с перемещениями по отделам я не испытала.

— Ну что, милочка, за работу? Я тут еще попросила девочек подсобить, так что вот — Марина Петровна и Елена Николаевна, прошу любить и жаловать! Девочки, это Танечка! Они со следователем ищут преступника, а мы должны им помочь! — Зинаида Ивановна показала на двух смущенных женщин ее же преклонного возраста.

Мне захотелось их всех троих крепко обнять и прижать к груди и расплакаться одновременно — так я была тронута. Но детективы не плачут, особенно на заданиях, поэтому я просто нелепо поклонилась и сказала:

— Моя благодарность не знает границ. Правда! И даже не важно, найдем мы что-то или нет, но вашей доброты я никогда не забуду! — И в моих словах не было ни грамма пафоса или лести, я действительно была очень и очень впечатлена.

— Как это не важно? Танечка, вы что? Конечно, найдем, даже не сомневайтесь! Давайте, за дело! Кстати, вы не подумали, каких персонажей мы еще можем посмотреть, которые могут нас как-то подвести к вашей Лидии Павловне?

— Подумала, давайте еще обращать внимание на фамилию Зимин и Дженини, хорошо?

— Вот это уже другое дело! Зимин не ахти, но Дженини-то мы точно найдем. Это тебе не «Симонова», которых пруд пруди! — Зинаида Ивановна удовлетворенно кивнула и продолжила с той газеты, на которой остановилась вчера.

К обеду у меня уже гудела голова и рябило в глазах, но Зинаида Ивановна и ее «девочки» работали, как роботы, невозмутимо и методично, просматривая газету за газетой. Мы пару раз сделали перерыв на кофе и чай, а в обеденный перерыв они отвели меня в свою служебную столовую. Есть мне не особо хотелось, но женщины с таким радушием пытались накормить меня местным борщом (который «просто восторг, Танечка, просто восторг») и пюре с котлетой («нежнейшая говядина со свининкой»), что я просто не могла отказаться. А в их уютной компании все блюда действительно показались мне вкуснее, чем в самом крутом ресторане, где я когда-либо бывала. Их неспешные разговоры и обсуждение рабочих вопросов, вежливые «Зиночка, передайте, пожалуйста, соль» успокаивали меня и настраивали на какой-то неторопливый и правильный лад.

После обеда я со вздохом опустилась за свой стол и приготовилась к монотонному процессу. Еще час прошел — ничего! Я уже отчаялась, несмотря на весь утренний настрой и свою уверенность, что что-нибудь да найдется, и буквально занесла руку над телефоном, чтобы попросить Диму забрать меня отсюда из-за бессмысленности моих действий, как вдруг Марина Петровна радостно ахнула и воскликнула: «Есть!» Я подлетела, как ужаленная, и мы все кинулись к ее столу. На развороте газеты была фотография с очень симпатичным мужчиной, который красовался во фраке, а рядом стояла молодая женщина в вечернем платье. И с фотографии на меня смотрел не кто иной, как Алекс собственной персоной. Те же глаза, тот же нос, волосы, даже пробор — все его. «Алесандро Дженини обманула его муза», — гласил заголовок. У меня глаза на лоб полезли! Я сначала хотела срочно звонить Диме, потом поняла, что мне пока нечего ему сказать, и кинулась читать статью. Женщины, видя мое состояние, просто тихонько стояли рядом и ждали мой вердикт.