Книга Бесценный мальчик, страница 36 – Марина Серова

И карлик — похититель детей, он самый вероятный подозреваемый в похищении мальчика, надеюсь, что, как и других детей, он отпустит Адама и закончится этот кошмар. Следователь закроет дело, и мы поедем отмечать с ним это событие в ресторан. При мысли о следователе Скворцове я улыбнулась — стоит заехать к нему сегодня. Домашний обед, Евгения Охотникова в обтягивающем платье, рассказы о найденной скрипке и цыганском заговоре. Максим будет в восторге.

В блокноте я записала на сегодня три пункта:

— Визит к Бланкам;

— Визит в клинику к Полякову;

— Встреча со Скворцовым.

Начать свой день визитов я подумала с посещения Елены Генриховны. Тетя Мила, услышав о планах на день, заявила, что шефство над несчастной матерью не бросала и пойдет вместе со мной, чтобы убедиться, что Елена не нуждается в ее помощи.

В гости с пустыми руками не ходят, поэтому тетя затеяла жарку блинов, фарширование утки, шарлотку и эксперимент с чайной смесью под названием «Золотое яблоко». Протестовать я не стала, тем более часть обеда была мне нужна для покорения сердца одного сотрудника полиции. На кухне все шкворчало и кипело так бурно, что я решила пока съездить в клинику, попытаться встретиться с главным врачом.

В медицинском центре все работало по-прежнему, как отлаженный часовой механизм. Посетители под присмотром любезных сотрудниц в белых костюмах проходили на прием; никаких криков и очередей, лишь белоснежные стены, мягкие диванчики, вежливая тишина в пустынных коридорах.

Я надела для посещения клиники голубое кашемировое пальто с подкладом из меха норки: вещь классическая, купленная в поездке по Европе, где по-настоящему состоятельные люди не кичатся богатством. Норковая шуба для жителя Европы признак дурного тона, а вот богатство, скрытое в пальто из дорогих материалов, — вполне достойный выбор.

И в этот раз оно произвело нужный эффект — я вручила верхнюю одежду в руки сотрудницы и уверенно заявила: «Я к Юрию Васильевичу». Девушка кивнула и показала рукой в глубь коридора: «Прямо и налево, пожалуйста».

Дверь в кабинет главного врача была обозначена медной табличкой: «Поляков Юрий Васильевич, главный врач». Я стукнула разок по двери и нажала массивную металлическую ручку.

В кабинете было пусто; пару покашливаний для приличия, и я двинулась на осмотр помещения. Все обставлено со вкусом, видимо, обустройством загородного дома интересы жены Полякова не заканчивались. Вдоль стены расположился ансамбль из шкафов, секретера, массивного стола с бронзовыми ручками, дымчатыми матовыми стеклами. Фасады из ореха со следами патины — отреставрированный кабинет прямиком из Англии XVIII века. Под стать и кресло владельца — из шоколадного цвета кожи без блестящих ярких деталей. Альбина и в кабинете мужа продумала все до мелочей, от жалюзи цветом один в один с мебелью до зеленой бархатной оттоманки для неофициальных бесед, уютно отгороженной золотистой ширмой. Любопытство не зря завело меня за эту ширму из густой шелковистой ткани: на пухлом сиденье оттоманки лежал раскрытый футляр… со скрипкой! Пришлось наклониться поближе, чтобы рассмотреть все детали: черная подпись «Гаварнери» читалась внутри корпуса инструмента. Я не специалист по фальшивкам, но внешне эта скрипка была абсолютно идентична той, что лежала в моем сейфе. Тут дверь бесшумно распахнулась, и я инстинктивно замерла возле кушетки.