Онлайн книга «Бесценный мальчик»
|
— Здравствуй, Женечка! Какими судьбами к нам? А у нас, представляешь, школу обокрали! — Как обокрали, что тут у вас ценного? — Я была удивлена новостью. — Да вот поди ж ты, позарились. Я вспомнила, что у меня в сумке лежит один из авторских чайных сборов тети Милы, кажется, «Розовый фламинго». Вытащила яркую упаковку и вручила собеседнице: — А давайте с вами чаю попьем, я же вам подарок привезла — эксклюзивный чай. Расскажете мне, как у вас дела, новости все. Вахтерша охотно закивала, повесила на гардероб объявление «ПЕРЕРЫВ» и проводила меня в свою каморку. Чайное разнотравье привело охотницу за привидениями в благодушное расположение, и она охотно мне рассказала все новости музыкальной школы: — Ну как ты уехала, я спать прилегла. Но ведь ребятишки бегут на занятия, надо куртки их развешивать, так что долго не полежишь. А под вечер занятий меньше, накопилась усталость… ну и не выдержала я, как сейчас помню — пошла так же чаю попить, табличку повесила, у себя на диванчике и задремала. Дети-то знают, что у меня дверь в гардероб изнутри можно открыть. Те, кто постарше, сами заходят и забирают куртки, у нас хулиганья здесь нет, все же музыканты, воспитанные. И тут ко мне прибежал Мишка, аккордеонист, хороший такой мальчишка. Так, мол, и так, гардероб нараспашку, одежек нет… — И много пропало? — Какое много… Куртка Мишкина, мой платок пуховый, потом еще Женевьевины туфли серебристые, для концертов хранятся, Адама портфель, никто же не забрал его с того дня. Вот и вся пропажа, нам и в полиции отказались дело заводить, стоимость одежек копеечная. Хорошо Женевьева, добрая душа, Мишке новую куртку купила, тот плакал сильно, что мать отругает. — Всегда готова помочь, — поддержала я разговор. — Редко такие люди встречаются. — Ох, Женя, жизнь у нее тяжелая была. Мать родная ей руки разбила, чтобы музыкой не занималась. А она не сдалась, стала музыкантом! Шрамы на всю жизнь остались на руках, как засечки на бревне. Да и на душе шрамы, хоть не увидишь такое глазами. Вот и стала Зинка наша немного малахольной такой. — Откуда вы знаете, что ее Зиной зовут? — Так я с ней с одной деревни, с рождения-то ее Зинаидой звали, потом уже она в Женевьеву переделалась. — Она ученику своему помогает — Сашке — на еду ему денег дает, — поддакнула и с невинным видом уточнила: — Кстати, вы его адрес не знаете? Хочу помочь тоже, еды купить ему. Вахтерша вздохнула тяжело: — Как не знать, знаю Сашку. Птахин Санька, сосед он мой, в соседнем парадном живет. И мать его знаю, она дворничала раньше у нас, когда в нормальном состоянии была. Психическая она, доверчивая как ребенок, а на лицо очень симпатичная, дал бог красоту только. С такой головой красота эта не дар, а одно наказание; как-то ее заманили с собой в лес парни, да и испортили девку. Она забеременела и Сашку родила, а после рождения у нее ноги отказали. По квартире немножко только ползает, с горя попивать начала, после пенсии всегда у нее неделя загула. Иногда мальчишка ночевать сюда прибегает, если мать сильно буянит. Она хорошая, только психически немного того. Как запой или приступ, Санька тут ночует, чтобы не пришибла ненароком. Женщина написала мне записку с адресом, объяснила, как дойти — дом совсем недалеко от школы, через пару кварталов, — и мы распрощались. |