Книга Бесценный мальчик, страница 55 – Марина Серова

— Так оно и есть, зачем мне убивать или похищать этих гениев, в них вложено столько денег.

— А зачем тогда эта цыганка с проклятиями, цыганка со скрипкой? Ваш спутник — цыган, вы вместе замыслили избавиться от наследников Полякова и тратить все доходы от бизнеса на свои удовольствия! Вот и использовали его родственниц из табора запугать мальчишку и его мать, наверняка Адам сейчас едет с цыганами подальше из города!

Жена Полякова ошарашенно слушала мой вдохновенный бред:

— Ты в своем уме? Какие цыгане, какой табор? Серджио — итальянец! Мы познакомились во время круиза по Средиземному морю! С ним я вспомнила, что такое страсть и горящие глаза, а не победы в олимпиадах и первые места в конкурсах.

Женщина прижалась лбом к стеклу, маска светской сдержанности слетела — губы дрожали, а в глазах притаилась тоска.

Альбина всегда была красивой, поняла это уже в детстве, когда прохожие улыбались при виде обворожительной куколки, воспитатели выбирали на роль Снегурочки, а мальчишки дрались за право встать в пару на прогулке. Королева выпускного бала, первая девушка на курсе в институте. Несмотря на такую популярность, с поклонниками красавица была строга, одаривала ослепительной улыбкой и шла зубрить лекции, учеба в медицинском требовала усердия. А потом появился он, задорный обаятельный первокурсник Юрка Поляков, и Альбина замирала от счастья, встретив его в коридоре, замирала, когда он взял ее за руку первый раз, замерла, перед тем как сказать «да» в ЗАГСе. Юрка постепенно становился Юрием Васильевичем, с горящими глазами прибегал и рассказывал, сколько сегодня было пациентов, как всю ночь красил стены в новеньких кабинетах клиники, а она выслушивала, помогала разобраться с документами и снова замирала от счастья, прижимаясь к крепко спящему мужу ночью.

Печальный диагноз и утраченная надежда родить ребенка никак не сказались на их отношениях, по-прежнему они обменивались вечерами новостями, наслаждались совместными путешествиями, усердными муравьями строили свой медицинский бизнес. А когда клиника заработала без перебоев и стали открываться филиалы, Юра вдруг потерял азарт к жизни, она сразу это поняла по потухшим глазам и бессоннице до утра. Вот тогда она сама приняла решение — пускай у него будет ребенок, да, от другой женщины, но, главное, муж будет счастлив опять. Когда родился первый ребенок, она задохнулась от ревности и боли, Юра с восторгом рассказывал про его первые шаги, тщательно искал подарки на день рождения, перед сном любовался на фото малыша. Потом муж заговорил о втором наследнике, а дальше о третьем, и так проект стал вдруг разрастаться, Юрий Васильевич вернулся к привычному вдохновенному трудолюбию, Альбина кивала, вела отчетную таблицу по наследникам и тратам на них. Но каждый день она тренировалась не замечать косых взглядов, шепота за спиной, проглатывать комок ярости в горле, как в институте, когда она повторяла и повторяла материал, пока он не войдет в мозг надежным камнем. Она пошла осваивать новую профессию дизайнера, чтобы как можно реже приходить в клинику и сталкиваться со стеной, увешанной дипломами и наградами, где в каждой рамке мелькает родная фамилия «Поляков». Если у Юры открылось второе дыхание к жизни, то Альбина сама не заметила, как все вокруг стало пресным, она перестала чувствовать что-либо: механично ела, улыбалась мужу, разрабатывала дизайн-проекты и… ничего не ощущала, кроме серости. Ночью она вставала, чтобы рассмотреть себя в зеркале — постаревшее лицо, остатки прежней красоты, впалый живот, не узнавший первых шевелений младенца, и опять ничего, даже жалости к себе — только пустота внутри.