Книга Бесценный мальчик, страница 62 – Марина Серова

— С каких пор врачи дарят пациенткам розы? Так, так, у вас появился новый ухажер?

— Ну что ты, Женя, преувеличиваешь, Игорь Павлович просто меня поддержал после этого жуткого события, ведь меня пытались отравить! Убить, Женя!

— Эксперты пришли к мнению, что убить не рассчитывали, скорее вызвать плохое самочувствие. Не самый токсичный состав, но доза огромная, для одного человека было бы смертельно.

Тетя возмущенно открыла рот, чтобы высказаться о моем возмутительно рациональном отношении к жуткому преступлению, но тут в палату вошел, вернее, вкатился, пухлый лысоватый мужчина лет пятидесяти.

Он вручил пациентке сверток с нарядной лентой:

— Вот, Людмила Петровна, чтобы разбавить вам скуку больничных будней. Заскочил в книжный. Прекрасно выглядите!

Тетя Мила залилась краской от комплиментов еще сильнее, от нее можно было заводить электростанцию. В палате все сияло от волшебной пыльцы влюбленности — лысина доктора, стекла его очков, глаза Милы.

— Ну зачем же так себя утруждать, день и ночь заботитесь о пациентах!

— Людмила, можно просто Милочка? Вы особенная пациентка, так сказать, я врачую тело, а вы врачуете душу. Одна ваша улыбка — и я здоров!

— Вы меня совсем смутили, Игорь, — кокетничала тетя.

— Вы запали мне в душу, Милочка, — обихаживал ее доктор.

— Первый раз встречаю такого душевного специалиста.

— А я первый раз лечу такую прекрасную пациентку.

Голубки ворковали, осыпая друг друга улыбками и комплиментами, пришлось тихо, по-английски, закончить посещение, чтобы не мешать бурно цветущей личной жизни родственницы.

Заглянула в знакомый кабинет в конце коридора, прямо и направо, там, где дверь в обрамлении рамок и дипломов. Юрий Васильевич встретил меня в прекрасном расположении духа — тучи над его семьей рассеялись, и он был полон энергии. Поляков рассказал мне, что экспертиза в областном центре подтвердила с точностью на сто процентов, что скелет принадлежит не Адаму Бланку. Следователь прокураторы, а материалы дела уже передали из обычного районного отделения в прокуратуру, пообщался с Еленой Генриховной, и она опознала вещи Адама. Рассказ вахтерши о краже в музыкальной школе также привел следователя к мысли, что кража была устроена только для того, чтобы с помощью подкинутого портфеля инсценировать смерть мальчика.

Все участницы трагичного вечера — тетки Михайловны, сама Елена, тетя Мила, Женевьева, Вера Федоровна — чувствовали себя прекрасно и готовились к выписке из клиники. Кроме мамы Елены Бланк; у бедной старушки от вида похоронных венков и гроба случился сердечный приступ, и в клинике ей предстояло остаться на пару недель.

Юрий Васильевич по-прежнему держал руку на пульсе, и все события того вечера не остались без его внимания. Видимо, не без участия пузатого генерала расследование прошло максимально быстро. Юрий поделился со мной информацией:

— Кто подсыпал яд и в какое именно блюдо, разобраться не получилось. Предположительно в чай, но это только предположение. Женщины падали и утянули с собой со стола скатерть, все перемешалось, и эксперту трудно было определить, как подложили яд.

Я вспомнила, с каким грохотом рухнули родственницы, раскидав вокруг себя следы пиршества, и как потом остальные женщины начали падать как кегли в боулинге от меткого шара.