Книга Алмазы мертвеца, страница 17 – Марина Серова

— Да, фотография…

Олег быстро встал, подошел к иконам, под которыми были полки, и достал оттуда большой альбом. Сдув с него пыль, он чертыхнулся и снова сел на стул. В его руках был старый фотоальбом, обшитый бархатной тканью бордового цвета.

Открыв его и быстро пролистав, Олег остановился на определенной странице, после подвинул альбом ко мне.

— Вот. Это любимая фотография бабушки. Она ее очень любила. Ей тут сорок лет.

Я посмотрела на фото. Молодая, красивая женщина с волевым взглядом. Черные волосы, собранные в косу, высокий аристократичный лоб, мягкие линии подбородка, волевые губы с какой-то внутренней, слегка заметной улыбкой. Хотя улыбка больше исходила из глаз. Глаза… Темные, пронзительные, и густые черные брови над ними. Раньше брови не выщипывали. А может, кто и выщипывал, но бабушка Олега этого не делала.

Фотография была приклеена прозрачным скотчем за уголки.

— Я ее отклеивал, – словно прочитав мои мысли, произнес Олег. – Не знаю, правда, зачем? Но просто отклеил, вертел ее в руках, рассматривал, словно пытался найти какой-то ответ, но так ничего и не понял. Боюсь, слова насчет фотографии были просто бредом.

После этих слов я посчитала нужным спросить:

— Олег, а ты точно уверен, что все сказанное твоей бабушкой не является бредом?

Олег ответил не сразу. Он снова глотнул воды, затем захлопнул альбом и убрал его обратно под иконы.

Я еще что-то хотела спросить про фотографию, промелькнула какая-то мысль, но тут же испарилась. Ладно, потом вспомню, спрошу.

— Нет, Женя! Это не бред! Я же говорил тебе, что она не раз рассказывала мне в детстве про то, что дед нашел в каком-то заброшенном барском доме клад. А когда я у нее спрашивал, куда он его спрятал, то она так хитро улыбалась и отвечала: «А кто ж его знает, куда спрятал…» Правда, потом, года три спустя, я сам об этом заговорил с ней, на что она отмахнулась, но ответила уже по-другому: «Всему свое время, подрасти для начала». На этом все! Я подрос, институт, работа, свидания. Да я потом совсем забыл об этом разговоре и об этом кладе, будь он неладен. И вряд ли вспомнил бы, если бы бабушка перед смертью не стала снова про него вспоминать и говорить загадками. Вот почему бы сразу не сказать, где он спрятан? Ну что за женщина.

— Да уж, согласна, загадочная у тебя была бабушка, – иронично заметила я и тут же перешла к делу: – Хорошо, предположим, твой дед спрятал найденный клад где-то в печи. Но ведь он много клал печей? Вот эту, которую ты сломал, он сам строил?

— Да, он сам. Поэтому эту версию как самую доступную я решил проверить в первую очередь. И мыслишь ты верно, Женя! Я тоже об этом думал и в связи с этим наметил дальнейший план наших действий!

Мой подопечный выразительно замолчал.

Я тоже не отвечала, давая понять, что жду продолжения.

— Я тут недавно неожиданно вспомнил! У моей двоюродной бабки, это сестра моего деда, на окраине села был дом, и я точно помню, что дед делал ей новую печку. У нее до этого была большая настоящая русская печь, но она уже стала рушиться, дымиться, и дед предложил ей сделать новую печку-теплушку.

— Это, я так понимаю, было давно?

— Да. Мне тогда было лет шесть. И я точно помню, как дед пошел делать печь своей сестре. Причем заметь, печку можно было подлатать, что-то там заделать, и она, мне кажется, еще бы век прослужила. Делали раньше на совесть. А тут вдруг дед решил сломать старую печь и построить новую. Сейчас мне показалось это подозрительным.