Книга Алмазы мертвеца, страница 24 – Марина Серова

— Кто там? – спросила я, подойдя к воротам и встав чуть сбоку.

— Добрый вечер! – услышала я солидный немолодой голос. – Нам бы с хозяином дома переговорить.

— Зачем он вам? – Я не торопилась открывать.

— А вы позовите его и узнаете.

Олег уже стоял позади меня и давал понять, чтоб я открыла ворота.

Я отодвинула щеколду и приоткрыла одну из дверей, но не полностью.

Передо мной стоял пожилой господин лет шестидесяти, а то и больше. Рядом с ним были двое молодых мужчин, примерно возраста Олега. Одеты все были обычно – джинсы и легкие рубашки.

— Я вас слушаю, – ответил Олег. – Вы вообще кто?

— Понимаете… молодой человек, – старик немного замялся, – хотелось бы с вами переговорить об одном очень щекотливом деле. И желательно наедине.

— О чем? – спросил Олег.

— Я же сказал, о важном деле. Кстати… мы так и будем тут стоять, может, пригласите нас войти хотя бы во двор? Не хотелось бы привлекать внимание любопытных соседей. А в деревне, вы сами понимаете…

— Женя, пусть пройдут, – велел Олег. – Только разговаривать будете при ней.

Я посторонилась, открывая проход.

— Ну что ж… – проронил пожилой господин и прошел во двор, двое его сопровождающих следом.

— Раз у вас нет секретов от вашей барышни, то пожалуйста.

— Я вас слушаю! О чем вы хотели поговорить? И кто вы вообще? – Олег уверенно задавал вопросы. Кстати, я заметила, что он успел надеть футболку.

— Меня зовут Аркадий Никанорович, но можно просто Аркадий. Друзья зовут меня Эрудит. Вам ничего не говорит это имя?

— Нет.

Мужчина слегка удивился. Затем, выразительно взглянув на Олега, продолжил:

— Ну что ж, видимо, ваша бабушка ничего вам не говорила обо мне.

— Бабушка? – удивился Олег.

— Да, Екатерина Михайловна. Ах, какая была интересная женщина, царство ей небесное.

— Вы знали мою бабушку?

— Конечно, и очень хорошо знал. – Мужчина пытливо посмотрел на Олега. – Она, конечно, была скрытная женщина, но не думаю, чтобы своему единственному внуку она не рассказала про меня. Либо вы, молодой человек, притворяетесь, что ничего обо мне не знаете.

— Я действительно ничего о вас не знаю! Впервые слышу ваше имя. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Аркадий Никанорович посмотрел по сторонам, задержался взглядом на старой яблоне, затем на мне и после переместил свой взор на дом.

— Может, все же поговорим в доме? – предложил он.

— Нет! – твердо отказал Олег. – Говорите тут!

— Ну что ж… Понимаете, молодой человек… вас же зовут Олег? Верно?

— Верно.

— Так вот, Олег, как я уже сказал, я хорошо знал вашу бабушку. В свое время нас даже связывали весьма любопытные отношения. Но не будем отвлекаться на лирические отступления. Кстати, вы знали, что ваша бабушка иногда принимала у себя сожителей, типа квартирантов, за определенную плату?

— Нет, – прозвучал неуверенный ответ.

— Вот как? – удивился старик. – Ну хорошо, видимо, и об этом она вам тоже не говорила. Тогда продолжим. Ваша бабушка как-то приняла меня у себя. Дело в том, что мои предки из Мордовии, и мне всегда хотелось побывать в этих местах, про которые я так наслышан, опять же со слов вашей бабушки Екатерины. Дело в том, что с ней я познакомился еще до того, как появился тут, в ее доме. Это было в Москве, и это было очень интересное знакомство. Но об этом тоже уже нет смысла говорить. – Старик вздохнул. – Перейду к главному. Когда я последний раз гостил у Екатерины Михайловны, а это было четыре года назад, то я спрятал у нее в саду одну ценную вещь. Хочу сразу отметить, что ваша бабушка знала об этом. Хоть я и пытался это сделать тайком от нее, чтоб она вообще ничего не знала, но она каким-то образом прознала. Скорее всего, просто подглядывала или увидела следы на земле, ладно… А о том, что она знает, она сама мне сказала. Не напрямую, конечно, но дала понять. В день отъезда она мне так и сказала: «Не переживай, все будет в целости и сохранности, в любой момент приедешь и заберешь, никуда не денется». Я, конечно, был сражен от такого заявления, но потом успокоился. В конце концов, я знал Екатерину, и знал с лучшей стороны, были поводы ей доверять, поэтому я успокоился.