Книга Алмазы мертвеца, страница 31 – Марина Серова

За полторы минуты все приготовления были закончены.

Я быстрой тенью метнулась к забору, перебралась через него и приземлилась на мягкую, взрыхленную землю по другую сторону ограды.

Не успела я осмотреться, как в трех метрах от себя увидела огромного черного ротвейлера. Пес не был привязан к цепи и спокойно разгуливал по двору. Вот только настроен против нежданного визитера он был явно не дружелюбно.

«Штык-нож», – только и успела подумать я, но воспользоваться им не успела.

Мы с собакой взметнулись в воздух почти одновременно. У меня в такие моменты все происходит словно в замедленном кадре. В полете я выбросила вперед ногу и нанесла ротвейлеру сокрушающий удар в челюсть. Собака с визгом отлетела в сторону и плашмя рухнула на землю.

Ротвейлер – это вам не бассет-хаунд, даже с перебитой челюстью он может продолжить нападение. Что он незамедлительно и сделал. Килограммов пятьдесят сплошных мускулов врезались в меня, отчего я повалилась на землю.

Умение справляться с атакующей собакой входит в арсенал моих боевых навыков. По идее, схватка с собакой заканчивается молниеносно – у животных есть инстинкт, он велит прекратить им бой, если становится ясно, что противник сильнее, продемонстрировать покорность и получить свой шанс остаться в живых. Иначе, если бы все звери бились до смерти противника, как это порой делают люди, кто бы оставил потомство – природа не зря заложила такой ограничительный механизм.

Но сторожевые бойцовские собаки устроены иначе – их болевой порог очень высок, в пылу атаки они вообще не чувствуют повреждений и способны биться до тех пор, пока в них теплится жизнь. Кто-то специально сломал ограничительные механизмы природы и превратил собак в убийц.

Вот и раненый ротвейлер не собирался останавливаться, даже несмотря на то, что противник оказал ему такое сопротивление.

Следующим этапом нападения было бы вгрызться своей окровавленной мордой мне в шею. Но я не дала ему это сделать: за секунду до нападения игла с сонным ядом вонзилась в шею ротвейлера, отчего пес тут же обмяк прямо на моем животе.

Скинув его с себя, я быстро вскочила на ноги и огляделась.

— Аксай, ты чего там? – услышала я мужской голос.

Из-за угла дома показался мужчина – один из тех, кто был вчера с Эрудитом. Он еще не понял, в чем дело, а я уже успела спрятаться за большим крыльцом и присесть на корточки.

— Аксай?! – удивленно позвал пса охранник, увидев того лежащим посреди двора без сознания.

Я воспользовалась моментом и бесшумно оказалась сзади.

Произведя захват за шею, я сделала легкий, но не смертельный удушающий прием. Мужчина захрипел, немного поупиравшись, пару раз дернулся и затих, потеряв сознание. Я уложила его аккуратно сбоку от крыльца, чтобы он не сразу попался на глаза.

Судя по всему, в доме еще один охранник, но опять же я не могу это точно знать.

Осторожно поднявшись на крыльцо, я приоткрыла незапертую дверь и прислушалась.

Было тихо, я вошла и сразу осмотрелась по сторонам, готовая в любой момент отразить нападение.

В большой прихожей никого не было. Напротив был вход в виде арки в гостиную, а справа находилась кухня.

Прижавшись спиной к арке, я заглянула в гостиную, там тоже никого не было. Зато в смежной с ней комнате я уловила движение.

Пройдя вдоль стены и обогнув мягкий большой диван, аккуратно заглянула в несильно прикрытые жалюзи. А вот и тот, кто мне нужен.