Книга Алмазы мертвеца, страница 39 – Марина Серова

Посветив в то место фонариком, он ничего, кроме земли, не увидел. И почему-то оттуда повеяло холодом, словно из склепа.

Свет фонарика метрах в четырех выхватил какую-то палку или планку, вбитую в землю. А рядом с ней было небольшое возвышение, словно холмик или плита.

Петра Васильевича пробил пот, несмотря на то, что было тут довольно прохладно. Увиденное им напоминало небольшую могилу.

Чертыхаясь и обозвав себя парой ласковых, Петр Васильевич стал протискиваться в данный проход.

И что это он так разволновался, крепкий деревенский мужик? Но он сам не мог себе это объяснить. Было в этом месте что-то странное, немного таинственное. И именно это и манило к себе и одновременно предостерегало, заставляя развернуться и уйти.

Пройдя метра четыре в полусогнутом положении, он наткнулся на увиденный им деревянный кол. Его нижний конец упирался в какую-то плиту.

Почему-то возникло желание ее сдвинуть. Но зачем? Какой в этом толк? Что он там увидит? Но то ли любопытство, то ли какое-то шестое чувство заставили его это сделать.

Плита была засыпана землей. Очищая ее от земли, Петр Васильевич рассуждал: если ее кто-то сюда положил, значит, ее можно будет и приподнять. И положили ее сюда, видимо, неспроста. А что он, собственно, собирается под ней увидеть? Клад? А вдруг это правда чья-нибудь могила, например умершего ребенка, и, открыв ее, он обнаружит человеческие останки?

Ну и пусть, подумаешь, кости увидит. Что в этом страшного? С другой стороны, зачем кому-то устраивать могилу в подвале под домом, это же полный бред. А спрятать там что-то более ценное – вполне логично. Но страшновато все-таки было.

Однако присутствие адреналина в крови заставляло действовать…

Олег закончил свое повествование, сидя на кровати напротив меня. Глаза его при этом горели, а лицо было сосредоточенно – я уже знала то выражение мимики моего клиента, ибо за это время смогла его хорошенько изучить. Обычно глаза загорались алчным блеском, когда разговор заходил о кладе.

Выслушав эту историю, я в очередной раз убедилась, что Олег мне не все рассказал с самого начала. И, возможно, еще чего-то недоговаривает. Например, сейчас, казалось бы, на самом интересном месте он прервал свой рассказ, молча уставился в одну точку.

— И что было дальше? – спросила я, надеясь услышать продолжение.

Олег встрепенулся, словно его вывели из тяжких раздумий, потом уже более осознанно посмотрел на меня, развел руками и ответил:

— А дальше я сам не знаю.

— В смысле? – удивленно спросила я.

— В прямом. Больше мне бабушка ничего не рассказала. Просто замолчала, и все. На все мои попытки и просьбы рассказать мне дальше, она отвечала, что дед нашел нечто и потом когда-нибудь она мне об этом поведает.

— Удивительная женщина! – не сдержалась я. – И действительно не рассказала или ты снова решил отмалчиваться?

Наверное, я это произнесла особым тоном, так как Олег встал с кровати, затем пересел за стол напротив меня.

— Нет, Женя. Теперь я тебе точно рассказал все, что знаю. То, что дед нашел дальше в подвале того дома, мне не известно. Скорее всего, это и есть тот клад, который он и замуровал в одну из печей, которые строил.

Я понимала его одержимость, один его взгляд только говорил об этом. И думать о том, что, возможно, это всего лишь фантазии Петра Васильевича и что там, может быть, ничего и не было, не хотелось. Вполне вероятно, и сама бабушка Олега чего-то там нафантазировала и домыслила. Я же как человек со стороны трезво оценивала ситуацию, поэтому произнесла: