Книга Алмазы мертвеца, страница 61 – Марина Серова

Я уже перестала трепыхаться и обреченно смотрела на то, как моего клиента закрыли в гробу и теперь собираются заживо похоронить.

Я лежала в глупом неудобном положении и ничего не могла сделать.

Как я могла такое допустить? Почему я так прокололась?

«Клиент скорее мертв, чем жив», – с горечью подумала я.

«Ладно, Охотникова, не вешай нос, – тут же подбодрила я себя. – Не в твоем случае унывать, главное, что Олег еще жив, это вселяет надежду. Я обязательно должна что-нибудь придумать».

— Мужики и «Газель» уже у дома, – сказал Ник. – Давай хотя бы перетащим гроб в прихожку.

Гроб, видимо, был действительно тяжелый, потому что Резван и Ник, с трудом подняв его, еле дотащили до арки. Потом уже, решив не надрываться, просто вытолкали его вглубь прихожей.

В комнате вновь появился Резван с большим скотчем в руках и, подойдя осторожно ко мне со стороны кресла, заклеил мне рот.

— Это чтобы лишний шум не поднимала. Я скоро вернусь! – и он отвесил мне легкую оплеуху и тут же отпрянул в сторону.

Хитрый гад, если бы он подошел с другой стороны, я бы успела его стукнуть ногами. Хотя что бы мне это дало, только бы разозлила его еще больше.

В прихожей послышались мужские голоса, потом шаги и возня.

— Какой тяжелый, однако! – высказался незнакомый мужской голос.

— Более ста килограммов, чо вы хотите! – ответил Резван.

— Хорошо хоть, кладбище недалеко, – сказал кто-то из мужчин.

А еще через минуту все стихло, и я осталась одна.

Прикованная к батарее, со связанными руками и ногами и скотчем на губах, я корила себя на чем свет стоит.

Теперь я еще и кричать не могу. Хотя толку от моих криков – тут все равно никто не услышит, кричи не кричи.

Однако даже в самом безнадежном положении я не теряла присутствия духа и никогда не отчаивалась. Если я жива – значит, я могу что-то предпринять.

В данном случае я, превозмогая боль, продолжала шевелить онемевшими запястьями, пытаясь ослабить узел. Надо сказать, я в этом уже неплохо преуспела, продолжая водить веревкой по трубе туда-сюда.

Но сколько мне еще так делать, чтобы освободиться? Однако веревка уже значительно ослабла, и пальцы почувствовали некую свободу – я могла ими свободно шевелить, и запястьям уже не было так больно.

«Давай, Охотникова, шевелись», – подначивала я себя.

Через несколько минут я услышала, как открылась входная дверь, и в комнате, к моему удивлению, появился Резван.

— Заскучала? – произнес он. – Сейчас я пойду приму кое-что хитрое и вернусь к тебе.

Я стала извиваться и мычать, давая понять, чтоб он не уходил. Мне надо, чтобы он хотя бы снял скотч с моего лица.

Однако он, не обращая на меня внимания, скрылся в недрах дома.

Наркоман чертов!

Когда он вернулся через пару минут, я снова стала слабо елозить, закатывать глаза и мычать.

Мне нужно было показать, что я слаба, и у меня уже никаких сил, что я сломана и полностью деморализована – как физически, так и психологически.

Резван подошел снова ко мне со стороны кресла и посмотрел на меня.

Я уже почти не двигалась, прикрыла веки и продолжала постанывать.

Он быстро протянул руку и сорвал скотч с моих губ. При этом сделал это очень резко, от чего я почувствовала привкус крови.

— А я вот решил не идти на эту процессию. Ребята там и без меня справятся. Уж больно не хочется мне оставлять тебя одну, зная твою резвость.