Книга Карьера требует жертв, страница 100 – Марина Серова

— А мы придумаем легенду, что это Александр Василевский запретил тебе сознаваться в том, что ты – мать Глеба. А когда Саши не стало, ты все равно решила не раскрывать эту тайну, чтобы не шокировать общественность, и оставить все, как есть.

— Хм, а вот в этом есть смысл, – Прохорова делает интонацию задумывающегося человека.

Интересно, она играет или говорит правду? Я так и не смогла раскусить ее, когда изображала журналистку.

Она продолжает:

— А что же ты? Хочешь быть моим телохранителем?

— Мне все равно. Хоть телохранителем, хоть охранником на заправке. Глеб меня видеть не хочет, а я хочу быть рядом с тобой. Если ты позволишь. И еще…

— Всегда есть какой-то подвох, да?

— Нет, я просто… Хотел сказать, что когда полиция будет общаться с тобой по поводу прошлой ночи, не упоминай, что в истории участвовала Кристина. Она следила за Глебом по поручению Сан Саныча, но он теперь не сможет рассказать этого. Все мы не упоминали Кристину в своих показаниях.

— Что я вижу? У Василия Прусса проснулись отеческие чувства? Хорошо, Вася, Кристины там не было. Мне безразлична твоя дочь, хоть ты и никогда не рассказывал о ней. Я не сдам ее, а о том, чтобы ее не сдал Саша, позаботилась Охотникова, которая получит по полной программе, – вот он, подходящий момент.

Я нажимаю на смартфоне Глеба кнопку записи разговора. Вот бы увидеть сейчас выражение лица Прохоровой, понаблюдать, с какими эмоциями она говорит обо мне. Впрочем, эмоции в сторону, она еще ничего не сказала.

Василий Прусс понимает, что пора действовать, потом произносит:

— Хм. Какая нелепица.

— О чем это ты, Вася?

— О том, что Женя Охотникова убила Василевского. Глеб больше не посвящает меня в свои дела, но я еще живу в особняке, поэтому слышал кое-что. Считаю, что это странно – Женя, какой бы надоедливой и неприятной особой она ни была, свою работу выполнила. Зачем ей было подвергать себя такому риску и убивать Сашу, я понять не могу.

— Например, чтобы он не сдал твою Кристиночку. Меня-то ты уговорил не рассказывать о ней, а с Сашей этот трюк вряд ли бы прокатил. Да и потом, запись с камер наблюдения подтверждает, что после того, как она проникла в палату Саши, его нашли мертвым с подушкой на голове. Наверняка ей пришлось поднапрячься, ведь даже в подбитом состоянии Саша остается мужчиной с внушительными габаритами. Не жалею, что он отправился на тот свет.

— Валя, как ты можешь так говорить? Ведь когда-то вы любили друг друга.

— Знаешь, Вася, я много думала об этом и поняла, что никогда не любила Сашу. Я, как бы грязно и противно это ни звучало, воспользовалась случаем, чтобы найти покровителя, который поможет моему бизнесу. Я никогда не хотела стать его женой и уж тем более – матерью его детей. Я продала эту чертову сувенирную лавку, чтобы избавиться от чувства долга перед ним, но оно все равно преследовало меня всю жизнь, даже после его смерти. Потом он вдруг воскрес, черт бы его побрал. После второй – настоящей – смерти я наконец чувствую себя полностью свободной. Единственный человек, которого я когда-либо любила…

— Это ты сама, знаю.

— Нет, это ты, Вася, – уверена, сейчас глаза Прусса готовы вылезти на лоб, потому что мои глаза, а также глаза Глеба, Кристины и Олега округлились.

Валентина Прохорова – эгоистка, которая любит и ценит только себя, – признается в любви кому-то другому? Мы точно не ослышались?