Книга Карьера требует жертв, страница 6 – Марина Серова

Глеб ненадолго замолчал, наконец обратив внимание на рубашку. Потом взял ее у меня, повесил на место, достал другую, вручил мне и добавил:

— Или ты просто плохой детектив. Надеюсь, не облажаешься в качестве телохранителя. – На этих словах он вышел из магазина, оставив меня с рубашкой в руках.

Последняя реплика была грубой, но я не старшеклассница, которую способны обидеть подобные слова. Тем более я прекрасно понимаю, что Глеб боится и нервничает. Его ухмылка является защитной реакцией: Василевский хочет казаться непроницаемым, ему кажется, что ухмылка придает уверенности, но в Ворошиловке меня учили многому, в том числе распознаванию лжи и страха. Он лжет, и он боится. А вот вкус в одежде у него прекрасный – подобранная им рубашка действительно лучше той, что выбрала я.

Дополнив комплект брюками и пиджаком, я отправилась на кассу.

Девушка-кассир вежливо поинтересовалась:

— Добрый день. Возможно, девушке Глеба Александровича подойдет что-то более утонченное? В нашей коллекции весенних платьев…

— О, я, пожалуй, прерву вас. Дело в том, что Глебу Александровичу я никакая не девушка, но, поскольку вы его знаете, вам не составит труда записать расходы на его счет, – он в порыве своей ярости даже забыл, что должен был заплатить за обновление моего гардероба.

— Об этом можете не волноваться, – с неловкой улыбкой добавила девушка, после чего оперативно упаковала одежду в пакеты.

На выходе из бутика я оглянулась и посмотрела на его название – «Vasilevsky», а когда перевела взгляд на «Мерседес», то в открытом окне увидела привычную за последнее время ухмыляющуюся физиономию Глеба. Я знала, что помимо клуба он владеет еще несколькими заведениями, но не придала значения, что среди них есть бутик одежды. Что ж, эффектно. На легкомысленных дамочек это бы произвело потрясающий эффект.

В «Мерседесе» я первым делом позвонила в офис Валентины Прохоровой. Голос мой был дрожащим – я посчитала, что именно таким он должен быть у Марины Андреевой из «Вестника Тарасова», – но говорила я внятно:

— Добрый день, это офис Валентины Андреевны Прохоровой? М-меня зовут М-марина Андреева, «Вестник Тарасова», я звоню, чтобы…

— Валентина Андреевна не принимает журналистов. До сви…

— П-подождите, у меня есть информация к-касательно Г-глеба Василевского, – на этих словах глаза Глеба приобрели круглую форму.

После небольшой паузы секретарь ответила:

— Соединяю.

— У вас тридцать секунд, – без доли вежливости произнесла Прохорова.

— В-валентина Андреевна, зд-здравствуйте. Меня зовут Марина Анд…

— Двадцать секунд.

— Х-хорошо. Дело в том, что в р-распоряжении «В-вестника Тарасова» оказалась информация от анонимного источника, что Г-глеб Василевский – ваш сын. – Глаза Глеба стали еще круглее.

Он явно не ожидал, что я ударю настолько в лоб. Василий Прусс, напротив, всем своим видом показывал, что ему понравился мой ход – с лица мужчины не сходила одобряющая улыбка.

Двухсекундное молчание. За ним ответ:

— Жду вас сегодня в шестнадцать ноль-ноль. Не опаздывайте, – и Прохорова положила трубку.

— Ты сумасшедшая? Взять и рассказать Прохоровой о том, что кто-то знает, кем я ей прихожусь? Об этом знаю только я, Василий и она. Еще знал отец. Ты осознаешь, что она может с тобой сделать?

— Плохо у тебя с математикой, Глебушка. Об этом теперь знаю я, а еще Олег Кротов, с которым я прямо-таки мечтаю встретиться. Но уже после моего визита к «великой и ужасной». Не переживай ты так, источник-то анонимный.