Книга Карьера требует жертв, страница 75 – Марина Серова

Вдруг к нам подключаются другие:

— Первая группа. Осмотр закончен. Ничего, – отчеканил Прусс.

— Вторая группа осмотр завершила. У меня есть большие сомнения, – говорит Кристина.

Я переспрашиваю:

— Что ты имеешь в виду?

— Как выглядят дома, в которых вы находитесь?

— Фермерский дом, достаточно хорошо обустроенный, но по слою пыли видно, что давно не посещался. Во всех комнатах куча барахла, – отчитался Василий Михайлович.

— Фермерский дом, в котором практически ничего нет. Полно всякого хлама, как и в доме, где первая группа. Комнаты, похожей на кабинет, в которой ты общалась с Сан Санычем, нет.

— В доме, где мы с Олегом, подобная комната также отсутствует, – говорит Прусс.

— Что тебя настораживает, Кристина? – уточняю я.

— Дом, где мы с Кириллом, – это пустая коробка. Ни мебели, ни техники, ничего.

— Возможно, в нем действительно никто не бывает или только собираются въезжать, – предполагает Олег.

— Очень может быть. Замок новый, а больше нет ничего. Есть комната, которая похожа на кабинет, в котором меня принимал Василевский. Но я не уверена.

— Войди в ту комнату еще раз и попытайся представить, что перед тобой все то же самое, что и во время встречи с Сашей, – Прусс предпринимает попытку воссоздания воспоминаний. Классный прием, но не всегда действенный.

— Ты думаешь, я не делала этого?! – гневно переспрашивает Кристина.

— Хоть раз отбрось в сторону личные обиды и попробуй вести себя профессионально, – жестко отвечает отец девушки.

Конечно, он поступал с ней неправильно, но сейчас я с ним согласна. Кристине не нужно вести себя как ребенок ради успеха всего дела.

— Ладно, – неохотно соглашается Кристина. – Вошла.

— Теперь закрой глаза и попытайся вспомнить комнату, какой она бывала в момент встреч с Василевским. Если что-то не вспоминается, рисуй образы. Я попрошу всех, кто на связи, не перебивать меня и соблюдать полную тишину. Вспоминай и дорисовывай, Кристина.

Мы покорно ждем, пока Кристина издает какие-то звуки, похожие на приговоры ворчливого художника, наподобие «так-с», «угу», «черт, это не туда». Со стороны все происходящее выглядит забавно. Шесть человек, разбросанные по парам в трех разных домах, общаются друг с другом через ушные микрофоны и ждут, пока одна из них закончит психологическое упражнение и скажет, что вспомнила.

Кристина берет слово:

— По-моему, вот здесь стоял стул… А здесь стол, за которым он сидел. Один охранник рядом с ним, второй – за дверями. Окно, оттуда видно поле. Да, это оно. Кажется. Я все еще не уверена.

— Молодец, дочь. Мы едем к вам.

Все группы собираются в доме, который обследовали Кирилл и Кристина. То, что Крис узнала комнату, еще ничего не значит и не доказывает. Все указывает на то, что дом покинули, и никаких следов в нем не осталось – в этом мы с Пруссом еще раз убедились. Куда отправился Василевский, остается неизвестным.

— Что ж, господа, нарушу ваше молчание, – слово берет Глеб. – Сегодня мы не нашли моего отца, не собрали доказательства того, что он на самом деле жив, и не продвинулись в нашем деле. Но мы и не попали в его засаду, верно? Давайте опираться на то, что все мы живы и что сегодня была проведена слаженная работа. Будем ждать, пока мой отец сделает свой ход. Прохорова уже раздразнила его своим видео. Едем в особняк.