Книга Зона отчуждения, страница 103 – Марина Серова

Я закашляла и начала расталкивать ребят. Все было напрасно. Мне было их не сдвинуть. Пока возилась с веревками, стала понимать, что теряю сознание.

Кто-то ударил меня по голове. Черные берцы и кривое от злости лицо останутся у меня навсегда в памяти. Это был Антон.

Почувствовала, как это чудовище тащит меня куда-то. Он не особо церемонился. За волосы и тащил. Побриться, что ли, налысо?

Внезапно навалившаяся на меня слабость не давала сопротивляться. Пусть на время, но меня обезвредили. Я закрыла глаза и снова провалилась в какое-то беспамятство.

* * *

Аркадий Петрович и Артем Дмитриевич отправились в Зону отчуждения с группой захвата самовольно, без специальных на то санкций. Лично решили участвовать в операции. Тряхнуть стариной.

На КПП предъявили липовую бумажку. Почти одновременно с группой захвата Иван транслировал репортаж о зверствах Зоны. И отчетливо показывал всех лиц преступной группировки. Это была страховка самовольности офицеров. И стопроцентная гарантия того, что отвертеться от тюрьмы высокопоставленным чиновникам не удастся.

Начальство не очень верило в то, что где-то могут содержаться люди в таких нечеловеческих условиях. Заявлений в полицию не поступало. Ни одного. Вот только какие могут быть заявления, если в этот лагерь только одиночек и принимали. О них некому было позаботиться. Силой привозили в Припять, накачанных наркотой и снотворным. Билет в один конец.

Бритоголовых сразу положили мордой в пол, когда начали штурмовать лагерь.

Все члены преступной группировки были задержаны сразу. Они как раз стояли на взлетной площадке, ожидая вертолета. Да не успели сбежать. Спецназ сработал на опережение. Все члены банды были задержаны. Все, кроме Антона.

Были изъяты деньги и все то, что собиралось в Зоне для нелегальной продажи на черном рынке услуг. Осмотрев весь штаб, сотрудники правоохранительных органов нашли много интересной документации, которой хватило бы на пожизненный срок этим негодяям.

В подвале, в черных пакетах, были обнаружены трупы. Ребята много видели в своей жизни, но это зрелище не доставляло им удовольствия.

— Сорок пакетов, товарищ командир! – отрапортовал Петровичу один из ребят.

— Не трогать! Из города едет оперативная группа. Это их обязанность. Допросы, осмотры и протоколы. Вы свою работу сделали. Пусть сами разбираются, что делать с этими ненормальными.

— Где внучек твой, бабуля? – Генерал смотрел на Клавдию с пренебрежением.

— А мне почем знать, большой уже. Мне не докладывает. Офицер, покурить дай, будь человеком! – Она театрально громко и равнодушно сплюнула на пол.

— Обойдешься! – буркнул Дмитрич.

— Аркаш, ты как здесь? – наигранно удивившись, спросил он у теперь уже бывшего начальника полиции.

— Да пошел ты!

— Я-то пойду, а вот с тобой что на зоне сделают, ты представляешь? Я вот думаю, похлопочу, чтоб тебя на обычную отправили, к зэкам. А не в специальный отряд, к блатникам, куда сотрудники правоохранительных органов попадают. Зачем тебе привилегированные условия? К народу надо быть ближе. Там тебе объяснят, что к чему.

Рабочие, долгое время находившиеся в лагере и пострадавшие от рук алчного руководства, сидели за дубовым столом и молчали. Вид у них был пугающим. Язвы кровоточили, запах болезни был сильным. Кто-то стонал от боли. А у некоторых даже не было сил выйти из своих домиков. Так и лежали в полуобморочном состоянии на кушетках.