Книга Зона отчуждения, страница 77 – Марина Серова

— А теперь – бежим! – скомандовала я.

И вот тут до меня дошло, почему не разбежался народ и почему охранники ведут себя так вольготно ночью. Собаки спущены с цепи. И бродят по всему лагерю, готовые наброситься на неугодных, поэтому после отбоя все спешили разбрестись по своим баракам.

Соня взвизгнула. За нами гналась целая стая разъяренных псов. Я захлопнула дверцу ворот, отсекая большую часть, но штук пять зверей нас нагоняли. Мы ускорились. Соня вскрикнула и отстала от меня. Больная нога давала о себе знать. Я взяла ее за руку и потащила за собой. Лязганье зубов раздавалось у самых пяток. Псы кидались на нас и с остервенением пытались ухватить.

Девушка поскользнулась на мокрой траве и упала. Она закрыла лицо руками. Соня готова была сдаться. Псы налетели на нас, словно коршуны на падаль. Один ухватил меня за руку. Я вытащила шприц, тот, что дала мне Марина, и воткнула в холку собаке. И не ошиблась. Выбрала вожака. Он заскулил и отскочил от меня. Стая застыла, словно в ожидании команды. А вожак упал на землю. Снотворное подействовало сразу. Хороший препарат.

Остальные собаки настороженно смотрели на нас. Я схватила какую-то палку, рявкнула погромче и взмахнула ею. Собаки отступали. Я подняла Соню с холодной земли и поспешила увести. Скоро начнет светать, и нас хватятся. Нужно найти безопасное место и пересидеть там.

Неожиданный свет фар со всех сторон заставил нас крепко зажмуриться. Два черных огромных джипа преградили нам путь. Вот и убежали…

— Браво! Девочки, как вы ловко расправились с собаками. Я вас недооценил.

Мы с Соней вздрогнули от неожиданности. Из машины вылез Антон.

— Вы думаете, что я реально такой дурак и не буду за вами следить? Да я сам накачиваю охранников наркотой, чтоб не помнили ничего утром. У меня по ночам самая охота. Все дела проворачиваются в темноте. А ну, пошли! – Он окончательно перестал строить из себя хорошего парня.

Антон грубо направил на нас автомат, заставил залезть на заднее сиденье и качественно связал.

— Думаешь, так и будешь на свободе? – презрительно фыркнула я.

Он состроил надменную морду и откликнулся лениво:

— Ты о чем, девочка? Я всю Припять держу, и уже давно. Мне все подчиняются, каждый месяц дань платят. А остальные работают на меня как рабы. В Тарасове нужных человечков прикормил. На верхах со мной каждый второй за ручку здоровается.

— Да что ты говоришь! – хмыкнула я. – Прямо-таки ты и держишь!

— Да, – заявил Антон, но нахмурился. Все-таки над ним кто-то есть, это точно. Парнишка – так, на грязных работах.

И вот мы опять въехали в ворота лагеря.

— У меня для вас сюрприз!

Он вытолкал нас из машины и велел идти за ним. Я взглянула на Соню. Она держалась изо всех сил, чтобы не разрыдаться. На девочку было страшно смотреть. Мордовороты завели нас в какой-то сарай и включили свет. В самом углу висела привязанная к столбу избитая Марина. Она была без сознания, но, похоже, все еще жива. И то хорошо. Если выберемся – подлечат.

— Узнали? Подруга ваша. Как жаль, только познакомились, и уже придется прощаться. Пошли, а она здесь останется, – добавил он мерзким тоном. – Если будете хорошо себя вести, девка выживет.

Нас увели все в ту же комнатушку барака, связали и заперли. Ну что? Откуда бежали, туда и вернулись.