Книга Жизнь как триллер, страница 72 – Марина Серова

— Карина постоянно таскает на конюшню яблоки или сухари, — проговорила Рудовская. — Специально покупает, если дома нет. Морковку она давать лошадям опасается.

— Почему? — удивилась я.

— Когда она только начала заниматься на ипподроме, принесла нарезанную морковь, угощала ею лошадей, — пояснила писательница. — Но что-то пошло не так, то ли Карина неправильно дала угощение, то ли еще что, но одна лошадка перепутала ее палец с морковкой. Дочка рассказывала, что она была уверена, лошадь откусит ей палец. Боль была невыносимая, хорошо, что поблизости оказалась тренер, которая нажала на зубы лошади — там у них есть одно место в челюсти, на которое надо надавить, чтобы лошадь открыла рот, — и спасла палец Карины. Но он очень долго заживал — зубы у лошадей тупые, поэтому заживают укусы очень долго. После этого случая Карина берет на конюшню только яблоки и сухари, к морковке в качестве угощения она относится отрицательно.

— Вот как, — пробормотала я, осматривая быташку.

Ничего интересного я там не обнаружила, поэтому мы вышли из комнаты и закрыли ее. Следом осмотрели денники лошадей. Два денника пустовали, в остальных стояли лошади самых разных мастей. Кто-то из животных меланхолично пережевывал сено, кто-то даже лежал на боку. Однако когда мы с Майей проходили мимо, лошади вставали, недоуменно глядели на нас своими умными глазами, фыркали и подходили к кормушке.

— Ждут, что мы их чем-то угостим, — прошептала Майя. — Но у нас, увы, ничего нет…

В другом крыле конюшни мы увидели ту же самую картину — денники с лошадьми, которые либо жевали сено, либо спали лежа или стоя. Рудовская заметила, что лошади спят очень мало, и ночью они чередуют режим сна и бодрствования. Засыпают они на пару минут, потом жуют сено и все повторяется по кругу.

Мы обошли еще несколько конюшен, уже ни на что особо не надеясь. Карины нигде не было.

— Пройдем дальше, посмотрим, может, и в самом деле на территории ипподрома или за ним есть какие-то заброшенные здания, — предложила я.

Майя согласно кивнула. Вид у нее сейчас был сонный, казалось, Рудовская вот-вот свалится на землю и будет спать. Ужас, отчаяние и паника, которые захлестнули ее во время того, как женщина узнала о похищении дочери, сменились усталостью. Адреналин, дававший Майе силы и энергию действовать, уже не бурлил в ее крови, и в качестве побочного эффекта возникла сильная усталость, усугубившаяся долгим бодрствованием.

Рудовская не привыкла к бессонным ночам, я понимала, что рано или поздно она станет валиться с ног. Мне пришлось отвлекать ее расспросами и болтовней.

Майя сонно отвечала мне, я интересовалась у нее повадками лошадей, и Рудовская рассказывала то, что узнавала от своей дочери.

— Женя, знаете, я вот подумала, — пробормотала она, — что если мы найдем Карину и дочка будет жива и невредима, я… я куплю ей эту чертову лошадь, будь она неладна! Вот поговорю с владельцем конюшни, директором ипподрома — со всеми, с кем смогу, и уговорю их, чтобы нам продали коня. Понимаете, для Карины это оказалось очень важно, а я… а у меня даже не было времени поинтересоваться у дочери, как у нее дела на конюшне, съездить с ней лишний раз… Я вот думала, что я замечательная мать, раз оплатила Карине участие в соревнованиях и экипировку, мол, такие деньги потратила… А получается, что я ни черта не хорошая мать. Я отвратительная мать, и Карина правильно делает, что игнорирует меня и обижается… Я помешалась на своих несчастных книжках, погрязла в своих проблемах и депрессии, а на Карину совсем внимания не обращала. Если бы у меня с ней были доверительные отношения, дочка бы не пропала, ее бы не похитили! Она бы мне позвонила, сказала бы, что происходит что-то неладное, — Карина ведь умная девочка, несмотря на то что она школу прогуливает, она все на лету схватывает! У нее мозги будь здоров работают, она любые экзамены сдаст… Если захочет… Да ладно — лошадь, я не только коня куплю, я Карине разрешу ехать в ее Хреновое, или Хреновское, или как там его… Дурацкое название, не уверена, конечно, что там нормальное обучение, судя по названию… Ладно, шут с ним, с названием, хочет — поедет, я ей ничего запрещать не буду! Только бы нашлась, только бы живая была!