Книга Жизнь как триллер, страница 92 – Марина Серова

«Похоже, я попала в яблочко», — отметила я про себя.

Яна провела меня в зал, предложила сесть в кресло, сама опустилась на стул. Потом проговорила:

— Действительно, некоторое время назад произошла одна неприятная история. У меня была подруга — Майя Рудовская, сейчас она считается подающей надежды писательницей. Но никто не знает, что на самом деле все совсем по-другому…

— То есть? — не поняла я.

— Ну, мы с Майей дружили, постоянно общались, друг к другу в гости ходили. Рудовская помогала мне пережить трудный период в жизни — у меня была депрессия после расставания с мужем, отцом Максима. Он… ну, в общем, мой бывший бил меня, а я ничего не могла сделать, терпела… Максим ненавидел своего отца, он даже пытался драться с ним, но муж был сильнее подростка, поэтому в синяках ходили и я, и мой сын. Но в один прекрасный момент я не выдержала, написала заявление в полицию, и моего мужа арестовали. Я сказала ему, что если он еще раз подойдет ко мне или к сыну, я упеку его за решетку до конца его дней. Но после расставания с бывшим у меня началась тяжелая депрессия, и, чтобы забыться, я стала писать роман. Там речь шла о девушке, которая встретила, как ей казалось, прекрасного человека, но на самом деле он оказался извергом и садистом. Я читала главы из своего романа и сыну, и… Майе.

— Подождите, — прервала я женщину. — Вы тоже писательница?

— Была бы ею, — вздохнула Плетнева. — Понимаете, я практически закончила свой роман, мне оставалась одна-единственная глава, я хотела потом попробовать его даже издать, но у меня не хватало времени приступить к последней главе. Все навалилось — куча работы, которую надо было выполнить еще вчера, дома неприятности, проводка полетела, чуть квартира не загорелась, пришлось вызывать мастера, в общем, одна проблема за другой. Я не садилась за ноутбук, наверно, месяц — все пыталась разобраться с делами. А потом внезапно узнала, что Майя Рудовская выпустила свой дебютный роман. Я очень удивилась — подруга даже не говорила, что она, как и я, занимается сочинительством книги. Я купила ее роман, хотела позвонить и поздравить, открыла книгу, чтобы посмотреть краткое содержание. Представьте себе мое удивление, когда я обнаружила, что сюжет книги Рудовской точь-в-точь такой же, как и у меня! Только имена героев другие и написано немного не так, как я писала. Но последовательность глав сохранена, даже названия только слегка изменены… Я позвонила Майе, потребовала объяснений. Подруга утверждала, что я что-то напутала и что она свой роман ни у кого не воровала. Дома я открыла ноутбук, чтобы сравнить свою рукопись с книгой Рудовской. А выяснилось, что рукописи-то и нет! Ее удалили, понимаете? И удалили не только с рабочего стола компьютера, но и с флешки, на которую я сохраняла документ! В сети я не публиковала главы романа — опасалась, что кто-нибудь выпустит книгу под своим именем, потому что я чувствовала, что роман должен получиться очень удачным. Я ведь собственную жизнь описывала в нем, там были мои чувства, мои мысли, мои эмоции, мой жизненный опыт, в конце концов! Это меня избивал муж, а не Майю Рудовскую, ее Виктор на такое был не способен. Он женщину ударить никак бы не смог, слишком уж благородный для этого… Майя не представляет, о чем ее роман, — своим поступком она не просто украла мою идею, нет! Она обесценила мою боль, мои страдания, мое горе… Вот, я думала, что простила Рудовскую и забыла о ее подлости, но выходит, что до сих пор во мне еще живет обида… Я же, когда увидела, что моя рукопись пропала, чуть на тот свет не отправилась, в прямом смысле этого слова. Со мной сердечный приступ случился, я не помню, что было, — вроде упала без сознания… Если бы Максим в тот день дома не был, скорее всего, я бы не выжила. Но сын услышал шум, увидел, что я без сознания, вызвал скорую помощь. Меня буквально с того света вернули… А я жить не хотела. Понимаете, тогда я думала, что для меня жизнь кончена, все мои старания оказались бессмысленными, роман я никогда не издам, да и не докажу, что Майя своровала мою книгу… Две недели я жила, как в бреду, всерьез раздумывала над идеей свести счеты с жизнью. Макс уже взрослый, он сам как-нибудь без меня справится, создаст свою семью… А я… я ведь никому больше не нужна, кроме сына, у меня родных нет. Но меня что-то останавливало — страх, наверно. Я боялась совершить то, что исправить будет уже невозможно.