Книга Живее всех живых, страница 31 – Марина Серова

— Ты хотела сказать: незаконное удержание человека, не связанное с его похищением. Статья сто двадцать семь УК РФ. Если у тебя какие-то претензии ко мне, то можешь подать на меня в суд. Но в данный момент ты не выйдешь из этого кабинета, пока я не разрешу. Можешь считать это насильственным удержанием.

— Что?! – Марина чуть не задохнулась от возмущения. Она подошла ко мне почти вплотную и зашипела в лицо: – Дай мне пройти, стерва!

— Не шипи на меня, – спокойно ответила я. – Тебе это не поможет.

— Марина, отойди… – Алексей встал между нами и оттеснил свою пассию в сторону. – Лучше не связывайся. Отойди, прошу тебя! Евгения, – он повернулся в мою сторону, – что все это значит? Может, объяснишь?

— Конечно, объясню. Я всего лишь выполняю свою работу. Тебе же интересно, кто подбрасывал те самые записки с угрозами? Вот, пожалуйста! – Я кивнула в сторону Марины.

— Что? – не понял Алексей. – В смысле? Марина?..

— Да, она самая. Марина, может, расскажешь нам, зачем ты писала записки с угрозами и оставляла их в кабинете Алексея? Чем, интересно, он тебя так обидел?

— Какие записки? – видно было, что девица занервничала. – Я не знаю, о чем она говорит.

— Все ты прекрасно знаешь. Не надо отнекиваться. На камерах прекрасно видно, как ты приходила в банк и поднималась в офис на второй этаж. Секретарша подтвердила, что ты несколько раз находилась одна в кабинете, дожидаясь Алексея. Плюс на камеру зафиксирована встреча, где ты контактировала с мужчиной, одетым в кепку и спортивный костюм, который передавал тебе конверт. Это он просил тебя оставить конверт?

Если честно, я немного блефовала, и у меня не было полных доказательств вины этой девицы. Но я была уверенна на сто процентов, что записки – это ее рук дело. Надо было только надавить на нее.

— Марина, это правда? – Алексей в упор посмотрел на свою любовницу.

Девушка явно стушевалась, ее глазки забегали в стороны. Она схватила свою сумочку, лежавшую на столе, и стала нервно теребить ремешок.

— Не стоит отнекиваться. Мы и так прекрасно знаем, что это сделала ты. Нам остается только выяснить, зачем ты это сделала. И поверь, лучше ты расскажешь это нам, чем будешь делать это в кабинете у следователя. Никто тебя пытать не собирается. Мы тебя выслушаем и отпустим, – произнесла я более спокойным тоном и выжидающе посмотрела на нее.

Марина вдруг не сдержалась и разревелась. Сквозь слезы она пыталась что-то произнести:

— Я не… не знаю. Я тут ни при чем!.. Я просто хотела… Ну, я не знала, что там… не думала, что это так страшно… В общем… Но я ничего не писала!

— Марина, пожалуйста, успокойся, – Алексей подошел к ней и также облокотился пятой точкой о край стола. – Расскажи все как есть. Поверь, так будет лучше.

Марина вытерла слезы, глубоко вздохнула, словно собираясь с духом, и, смотря куда-то в пол, начала свой нехитрый рассказ:

— Он подошел ко мне на улице, слово за слово, разговорились… Я думала, подкатить ко мне решил. Хотя не мой типаж, хлыщ какой-то, ну, в общем… Предложил он мне подзаработать. А кому сейчас деньги не нужны, всем они нужны… Так вот, сказал, что надо моему парню, Громову, подкинуть конверт на рабочем месте, и все. И именно на работе, не дома, ну, чтобы ему было сложно догадаться, кто это сделал. Вот…