Книга Мой муж, мой враг, страница 44 – Марина Серова

От теплоты тела девочка быстро успокоилась и уснула. А Ника долго еще так стояла с младенцем на руках. Она вдыхала запах этого маленького ангела. Ни для кого не секрет, что пахнут младенцы божественно. Этот неповторимый чарующий запах заставляет забыть обо всем на свете. Эти моменты бесценны.

Положив на диван спящую девочку, легла рядом и не заметила, как задремала. Только почувствовала, что кто-то заботливо укрыл ее одеялом.

Приоткрыв глаза, увидела Лизу.

«Все в порядке!» – подумала женщина и провалилась в сон.

Через несколько часов довольная и выспавшаяся Ника наконец очнулась. На кухне слышался шум тарелок и вкусно пахло шарлоткой. Желудок предательски сжался и забурчал. Откинула одеяло и, сладко потягиваясь, проследовала на запах вкусненького.

В столовой все были в сборе. Ника посмотрела на Петровича и покраснела. В своей форме он никак не вписывался в домашнюю компанию.

— Мама, ну наконец-то, сколько можно спать? – тараторил не переставая Артемка.

Прошла мимо него, на ходу чмокнув его в макушку. Ребенок заулыбался и покраснел. Ника протянула Петровичу свой домашний халат и жестом показала, где он может переодеться.

Он ей подмигнул, а Ника улыбнулась. Ей были приятны знаки внимания от прокурора.

* * *

Я смотрела на этих возрастных клоунов и улыбалась. Словно подростки на первом свидании, краснели и расшаркивались друг перед другом. Вышла на улицу и осмотрела дом.

Все были предупреждены, что завтра предстоит временная смена места жительства. После ужина женская половина спешно стала собирать вещи. А Петрович, уютно устроившись на диване, разомлел от вкусного ужина и захрапел.

«Женить бы его!» – пронеслось у меня в голове.

Ника могла бы быть хорошей женой. Несмотря на всю популярность, деньги ее не испортили. Осталась такой же доброй и отзывчивой. Столько посторонних людей у себя приютила!

Я молча собирала понатыканные во всем саду камеры. В них больше не было необходимости.

Утро началось со звона бьющегося стекла и испуганного крика Лизы. Дом собрался в полную боевую готовность молниеносно. Окно было разбито. Что-то лежало посреди комнаты. Какой-то пластиковый пакет.

Петрович отодвинул меня и осторожно подошел. Сразу было заметно – мужик в доме.

Пакет был прозрачный, поэтому можно было без труда рассмотреть, что ничего опасного там нет.

— Лиз, успокойся. Принеси с кухни перчатки резиновые, в которых ты посуду моешь, осколки сейчас соберем, – попросила я ее.

Петрович взял пакет в руки и развернул. На пол упала красная ленточка – такую обычно на венки погребальные вешают.

Надпись на ней гласила: «Любимому папе и мужу».

Я подумала, что совершенно непрофессионально вчера убрала все камеры из сада. Стоило оставить это дело на утро. Хотя можно было сказать на сто процентов, что делает это одно лицо. Все продумал, пришел, когда очередная пересменка у оперов была. Просчитал по минутам. И камеры вряд ли показали бы мне больше, чем рассказал муж Лизы: некто в бейсболке, чуть ли не до носа, во всем темном. Шифруется этот тип вполне профессионально, я бы, пожалуй, лучше не сделала.

— Что делать будем? – Я смотрела на Петровича и в первый раз не знала, как реагировать.

— Не волнуемся, девушки. Сейчас все дружно едем в новое секретное место. – Петрович улыбнулся и разогнал всех собирать чемоданы.