Книга Мистика — сестра криминалистики, страница 48 – Марина Серова

Роман Андреевич вышел из домика, неся в одной руке складной столик, а в другой — полиэтиленовый пакет со снедью. Он опустил пакет на пол веранды, одним движением разложил столик и поставил его напротив кресла. Потом вынул из пакета несколько банок пива и вкусно пахнущий сверток.

— Вот, друзья-рыбаки угостили, — сказал он, разворачивая сверток, в котором оказалась крупная сельдь без головы. — Это называется залом — вкуснейшая волжская селедочка! Сейчас принесу нож и хлеб.

Роман Андреевич снова скрылся в домике и через минуту вернулся, неся второе плетеное кресло, полбуханки украинского хлеба и длинный нож с деревянной ручкой. Он нарезал хлеб, потом взялся за рыбу — и через пять минут нехитрый ужин был готов. В заключение гостеприимный сосед открыл две банки пива и протянул одну мне.

— За знакомство! — сказал он и одним махом опрокинул полбанки.

Я чуть пригубила из своей баночки. Пиво мне досталось темное, крепкое и довольно горькое, как все баночное пиво, но зато оно было ледяным. А селедка оказалась просто божественной.

— Хороша? — спросил Роман Андреевич, глядя, с каким удовольствием я ем рыбу. — То-то! А в магазинах только тихоокеанскую продают. Да она нашей волжской селедке в подметки не годится! Вот все говорят, что в Волге рыба перевелась, а это совсем не так. Просто какая-то ушла на глубину, какая-то поверху плавает. Сейчас ведь как: построили плотину, вода поднялась, а рыбы-то не прибавилось. Вот и ходят слухи, что хорошей рыбы у нас нет. Есть! — И как бы в доказательство своих слов он взял большой кусок залома и с наслаждением откусил.

Я терпеливо слушала о Волге и рыбе, выжидая благоприятный момент, когда можно будет спросить о том, что интересует меня. Между тем Роман Андреевич уже открыл вторую банку пива. Его монолог перешел на старину:

— Вот раньше в Волге сомы водились — матери боялись отпускать детей одних купаться. Только со взрослыми и только у берега! Трехлетних малышей в воду утягивали. Я как-то видел такого сома — зверь, почище крокодила!

Сосед все налегал на пиво, а я смаковала залом, запивая его горькой темной гадостью, и поддакивала, создавая видимость задушевной беседы. Наконец разговор зашел о дачном поселке, и я ввернула вопрос:

— Роман Андреевич, а дом купца Головастикова давно построен?

Мой собеседник откинулся в кресле так, будто его стукнули по лбу.

— Дом купца Головастикова? — переспросил он, что-то соображая. — А, это тот дом, который вы купили?

Я молча кивнула.

— Так бы сразу и сказала. Об этом доме еще ходят слухи, что там водятся привидения…

Роман Андреевич хотел хлебнуть еще пивка, но банка оказалась пустой, и он забросил ее за забор, прямо на наш участок. Я проследила глазами путь банки — она упала в лопухи, растущие у Масловых под забором. Нужно будет сказать Зине, чтобы она проверила этот склад тары.

— Как они там, не беспокоят? — спросил сосед.

— Кто «они»? — не поняла я.

— Привидения, кто же еще! — хмыкнул Роман Андреевич. — Говорят, они сторожат клад, который зарыт под полом. Это правда?

— Это я у вас хотела спросить. Вы же здесь не первый год живете…

Роман Андреевич почесал в затылке, что-то обдумывая, потом сказал:

— Последний хозяин пытался найти клад. Говорят, он даже взял из архива какие-то документы, в которых якобы есть план дома, и там помечено место. Но тут с ним стряслась беда… — Мой собеседник выразительно хлопнул себя по бедру. — Ты же знаешь, что он ювелир был? Вот и попал то ли с левым заказом, то ли с подделкой проб — врать не буду, точно не знаю. На тюрьму он не наворовал, а вот штраф с него содрали такой, что дом пришлось продать.