Книга Мистика — сестра криминалистики, страница 69 – Марина Серова

Вернувшись домой, я приняла душ и отправилась на кухню клянчить у Зины чашку кофе.

— Налей сама, — сказала домработница, занятая приготовлением кутьи.

Она уже отварила рис и теперь нарезала тонкими полосками размоченные чернослив и курагу. В стороне лежали разноцветные цукаты, ожидавшие своей очереди. Я достала с полки чашку, насыпала туда кофе и сахар и взяла горячий чайник, чтобы налить кипяток.

— У тебя молоко есть? — поинтересовалась я, чувствуя, что кофе прямо-таки огненный.

— В холодильнике, — коротко ответила Зина, перекладывая нарезанные фрукты в блюдо с рисом.

— Зина, можно я задам тебе несколько вопросов?

Я вынула коробку молока, налила немного себе в кофе и поставила обратно в холодильник.

— Насчет Пелагеи? — недовольным тоном спросила домработница.

— Не только. Ты много общаешься с соседями, и я хотела узнать, что они говорят о кладе.

Я присела на табурет у стола, отхлебнула кофе и приготовилась слушать.

— Да ничего особенного. Стращают привидениями, говорят, что они бродят по ночам по дому и стучат, чтобы испугать новых жильцов.

Зина управилась с сухофруктами и занялась цукатами.

— А ты слышала стуки?

— Сегодня нет. А в ту ночь, когда умерла Маргарита Алексеевна, стучали до самого утра, — пожаловалась Зина. — Я никак не могла уснуть, все боялась, что привидения проникнут ко мне в комнату. Я бы тогда тоже умерла от страха! — Голос домработницы предательски задрожал.

Она по-прежнему была убеждена, что смерть Маргариты Алексеевны напрямую связана с привидениями. Святая простота!

— Ладно, — сказала я. — А среди тех, с кем ты общаешься, нет таких, которые выспрашивают про клад?

Зина задумалась, подняв глаза к потолку.

— Роман Андреевич спрашивал, интересуются ли Масловы кладом, и если да, то хотят ли его найти.

— А еще кто-нибудь задавал вопросы о кладе?

— Нет. Остальных интересует только то, как мы уживаемся с привидениями.

Зина вновь принялась за работу.

— И больше ничего?

— И больше ничего, — сказала она и посмотрела на часы. — Сегодня будем завтракать раньше. В десять придет священник отпевать Маргариту Алексеевну. Ты уж не обижайся, Женя, но мне с тобой разговаривать некогда. Мне еще кашу варить.

С этими словами она полезла в шкаф за кастрюлей. Я допила кофе, сполоснула чашку под краном и поставила ее на стол. На выходе из кухни мне встретилась Анна Андреевна. Она уже надела черное платье.

— Ты уже на ногах? — полуутвердительно сказала хозяйка. — Пойдем, поможешь мне.

И мы пошли в гостиную, куда похоронщики уже успели внести покойницу. Маргарита Алексеевна лежала в гробу, похожем на гроб вампира, — очевидно, Анна Андреевна не поскупилась на пышную атрибутику. Наверняка и тапочки на старушке те самые, английские, с бантиками. Глаза усопшей были закрыты, и теперь, когда мертвый невидящий взгляд не смущал меня, я смогла сосредоточиться на выражении ее лица. Никаких следов испуга, указывающих на внезапную насильственную смерть, я не увидела. Лицо тещи Маслова было немного усталым, но спокойным, руки благочестиво сложены на груди, правая поверх левой. В головах возвышались длинная свеча в бронзовом подсвечнике и икона Богородицы «Скорбящая».

Анна Андреевна деловито поправила покрывало в гробу, взяла новую свечу, зажгла ее от огарка старой и поставила на подсвечник. Огарок она затушила и отдала мне. Я стояла рядом, не зная, что с ним делать.