Книга Меч правосудия, страница 61 – Марина Серова

— Взять их! – кричит командир наемников Петра Арахова, и из-за его спины выбегают двое полицейских, которые движутся на нас с Максимом.

Кажется, я поняла, что именно здесь произошло, Волков тоже не глупец, чтобы не догадаться, что полиция Клиногорска в кармане не только у Горностаевского, но и у Арахова. Возможно, эти двое даже действуют вместе. Однако сейчас важнее не раздумывать о мотивах двух безумных богачей, а сбежать от служителей закона.

Макс без слов понимает, что надо бежать. В лесу я убедилась в том, что бегун из него очень даже неплохой, теперь пусть покажет, на что он способен в городе.

Со стороны мы кажемся более чем злостными нарушителями закона: два человека в потрепанной одежде и со следами ранений бегут от одетых по форме полицейских. Эх, знали бы местные жители, провожающие нас изумленными взглядами, что на самом деле мы в этой истории – хорошие ребята, а полицейские – плохие.

Мы бежим по тротуару, прилегающему к главной улице, по которой идет оживленный поток машин. Многие зеваки делают то, что очень популярно у современных людей: снимают всю процессию на камеру.

Полицейские отстают, а мы с Максом неустанно бежим практически нога в ногу, крича людям, чтобы они в срочном порядке расступались. Это хорошо, что служители закона, которые по факту являются теми же наемниками Арахова, отстали, но командир наверняка распорядился отправить за нами машины, а это значит, что и нам нужно обзавестись транспортным средством.

Не успеваю я придумать, где по пути раздобыть машину, как один из прохожих не поддается крику «В сторону!», решает быть сознательным гражданином и помогает полиции, делая выпад в нашу с Максом сторону. Волкову удается оббежать преграду в виде человека по дороге справа, а вот я не успеваю сделать этого, выставленная рука мужчины попадает мне четко в грудь, и я падаю.

От удара у меня слегка мутится в голове, но я различаю, как этот же мужчина протягивает ко мне руки, чтобы поднять, резко оборачиваюсь и замечаю приближающихся полицейских. Я и так уже бегу от законников, так что терять нечего: я бью остановившего меня мужчину кулаком по лицу, и он пятится назад, после чего падает, а я продолжаю бег, присоединяясь к сбавившему ход Максиму, который ждал меня.

Задержка казалась секундной, но этого хватило, чтобы менты приблизились к нам вплотную. Мы уже на расстоянии вытянутой руки от них, вдали слышится звук полицейских сирен – однозначно выехали за нами.

Я понимаю, что нужно сбросить хотя бы один «хвост», поэтому нарушаю закон еще больше: резко останавливаюсь и в развороте хлестко бью ногой в челюсть полицейского с такой силой, что от удара он падает и валит бегущего рядом напарника. Макс Волков смотрит на меня оторопевшими глазами, а я указываю ему бежать дальше. Мы скрываемся в темном проулке, понимая, что это укрытие является далеко не лучшим. Но «хвост» остался позади, машинам мы еще не попались, да и вечернее время сыграло за нас, и мы смогли раствориться в темноте. Это значит, что мы хотя бы сможем перевести дух.

Тяжело дыша, Максим говорит:

— Нам крышка. Нам конец. Продажные менты найдут нас и…

— Максим, позволь я сразу перебью тебя. – Я тоже едва дышу. Погоня была отчаянной, сейчас я чувствую, насколько тяжелой была рука мужчины, который остановил меня, да и мне пришлось драться. – Мы живы и не попались людям Арахова, Горностаевского или черт пойми кого еще. В такой ситуации это лучшее, на что мы могли рассчитывать. И как ни странно это прозвучит, но единственные люди, кому мы на данный момент можем доверять, – это монголы, которые еще недавно хотели сжечь нас живьем.