Книга Месть в смирительной рубашке, страница 101 – Марина Серова

— Хорошо, мы проверим, – пообещал Петрушев. – Я смотрю, тебе самой требуется медицинская помощь. Сейчас тобой займутся медики с другой машины.

Пока мои раны обрабатывали, Романову с Ремизовым допросили. Точнее, допросили только Романову – она находилась под воздействием снотворного и была куда сговорчивее врача. Кирилл заявил, что ничего не скажет без своего адвоката.

Зато Стася все выложила как на духу. Будучи сообщницей Ремизова, она не только поставляла ему подопытных пациентов, но и была в курсе всего, что делает психиатр. Ремизов ей не говорил, какие лекарства он испытывает на больных, однако Романова сама все узнала. Она выяснила, где врач хранит свои записи, и каждый день изучала, какие лекарства кому из больных Ремизов вводит и как реагируют на инъекции пациенты.

Романова сообщила, что тете Миле была однократно введена доза мегедрола – того самого препарата, которым травили пациентов в больнице, в том числе и меня. Мегедрол вызывал галлюцинации, яркие воспоминания, головную боль и непреодолимую тягу к сладкому, и по реакции на этот препарат Ремизов определял, стоит ли продолжать над данным человеком эксперимент или нет.

Тетя Мила очень плохо перенесла первую дозу – она погрузилась в глубокий сон и в сознание не приходила. Именно поэтому колоть экспериментальную инъекцию врач тете не стал, понимал, что она сразу же отправится на тот свет. Тетя Мила была заложницей, приманкой для меня. Убивать ее Ремизов не хотел, потому что смысла в этом никакого не видел, так как инъекцию собирался вводить лишь тем, кто точно выдержит экспериментальный препарат. А для этого врачу требовались физически крепкие люди, которых в больнице явно не хватало. Наркоманы и алкоголики перестали быть для него достойными кандидатурами, так как организмы этих людей уже заведомо были ослаблены. Зато когда Романова притащила в подвал меня, Ремизов искренне радовался – он считал, что на мне можно ставить опыты продолжительное время, а значит, его исследование вскоре должно увенчаться успехом.

Стася рассказала и о подробностях похищения Марии Лисихиной из больницы. Оказывается, сама Мария никогда не смогла бы покинуть отделение беспрепятственно, на пост заступала Лариса Михайловна Правдина, которая ни за что бы не потеряла бдительности. Но Правдина закрыла глаза на побег Лисихиной по той простой причине, что накануне Ремизов заплатил ей крупную сумму денег, дабы она молчала об этом. Похоже, психиатр обладал какими-то гипнотическими способностями, так как он виртуозно воздействовал на людей, заставляя их подчиняться своей воле. Лариса Михайловна взяла деньги и скрывала исчезновение Лисихиной. Побег раскрылся только во второй половине дня, когда заступил на смену Корнишенко. В первую смену он был занят, потому обход пришлось перенести на вечер. О том, что Ремизов имеет отношение к исчезновению Лисихиной, Анатолий Александрович даже не догадывался.

Романова созналась и в убийстве Лисихиной, и в похищении тети Милы, и в попытке подставить меня, выбросив нож из моей квартиры в болото. Преступников заключили под стражу, всех больных, помимо троих подопытных, доставили в реабилитационный центр, так как все они получали дозу опасного препарата. Улыбчивую работницу столовой Людмилу Геннадьевну арестовали, она честно созналась, что Ремизов говорил ей, кому из больных следует подсыпать в еду неизвестный ей порошок.