Книга Ловушка для пай-девочки, страница 39 – Марина Серова

— Почему? – поинтересовалась я.

— Не знаю, врачам виднее, – пожала плечами женщина. – Я первые дни своего пребывания в больнице почти не помню, очень много спала, и мне давали какие-то таблетки. Потом познакомилась с женщиной, которая лечилась от алкоголизма. Она сказала, что скоро ее выписывают, она около недели лежала. А вот другая женщина, которая была моей соседкой по палате, находилась в больнице долго. У нее была депрессия, она ни с кем не разговаривала, не мылась, все время только лежала в кровати. Даже не читала… Конечно, в больнице мало чем можно заняться, больные смотрят телевизор, кто-то читает книги, и все. Рукоделием заниматься нельзя, острые предметы вроде иголок, спиц или крючка сразу отнимут. Я в больнице полюбила читать книги, прочла штуки три, хотя раньше была равнодушна к чтению. Меня мать навещала, она мне приносила фрукты, домашнюю еду и книги. В больнице отвратительно готовили – помню жуткие макароны в воде, которые никто есть не хотел, очень многие пациенты ели то, что им приносили родственники.

— Людмила, вы когда-нибудь употребляли наркотики? Подумайте хорошо, прежде чем ответить.

— Нет. К наркотикам я отношусь отрицательно, почему вас это интересует?

— Дело в том, что в квартире, в которой вы убирались двадцать седьмого мая, после вашего визита был обнаружен пакетик с белым порошком, по всей вероятности, это наркотики. Вы можете что-то сказать об этом?

— Я… я не знаю… Никаких порошков я не видела, наркотики не употребляла и не собираюсь даже пробовать!

— Расскажите подробно о том, что происходило двадцать седьмого мая. Вы убирались в квартире Дубровиных по адресу: улица Загороднева, дом шестьдесят семь, квартира двадцать пять. Вас вызвала Ольга Николаевна Дубровина, в квартире, согласно моим данным, находилась ее дочь Снежана Дубровина.

— Я поняла, о ком вы говорите, – кивнула уборщица. – Да, к Дубровиным я выезжала примерно три раза, как-то совпадало, что в день, когда Ольга Николаевна заказывала уборку квартиры, дежурила я. Мне нравилось у них убираться, потому что паласов и ковров в доме нет, мыть полы просто и быстро. К тому же убираться надо было на кухне и в гостиной, в комнате Снежаны Дубровиной меня просили только вымыть полы. Эта девушка, Снежана, просто не любит, когда кто-то трогает ее вещи. Поэтому я справлялась с работой очень быстро.

— Двадцать седьмого мая Снежана все время находилась дома, пока вы убирались?

— Да, она сидела у себя в комнате за ноутбуком, что-то печатала. Я вроде в тот день у нее даже полы не мыла – она попросила меня ее не беспокоить.

— В платяной шкаф вы заглядывали?

— Нет, одежду они сами разбирают, – покачала головой Людмила. – А что такое?

— Скажите, вам знаком этот человек? – Я вытащила из сумки фотографию, которую распечатала из интернета. Снимок был в файле, я аккуратно вытащила фото и протянула уборщице. Та посмотрела на фото, отрицательно покачала головой.

— Нет, я не знаю его… Кто это?

— Свидетель по делу, – пояснила я. – Что ж, раз вам он незнаком, продолжим. У вас есть знакомые, которые употребляли наркотики? Может, в больнице вы с кем-то общались?

— Нет…

— Хорошо. Спасибо вам за информацию. В ближайшее время никуда из города не уезжайте, вот мой номер телефона, если что-то вспомните – позвоните. Продиктуйте ваш номер, пожалуйста.