Книга Смертельный взмах пера, страница 1 – Марина Серова

«Бывают такие дни, когда просто некогда болеть!»

У нас, телохранителей, тоже бывают такие дни. И я сейчас не о простуде, как в том рекламном слогане. С простудой просто: принимаешь аспирин, а то и что покрепче, и пашешь дальше.

Я об осложнениях. Обо всем, что делает выполнение и так непростой работы телохранителя еще тяжелее.

Неподходящее время. Неподходящее место. Неподходящие события, случившиеся в неподходящем месте в неподходящее время.

Тарасов, как любой мало-мальски крупный город, многослоен и разнообразен. И, как бы сладко ни пел путеводитель, в некоторые места туристам путь заказан. И не только туристам, но и гражданам более крепкой закваски, бывалым и знающим.

Например, один из районов на северо-восточной окраине нашего славного города. Улица Златореченская и все к ней прилегающие, километра этак на два. Старожилы зовут этот район Золотые Горки. То ли из-за нелегальных денег, которые здесь крутятся в большом количестве, то ли из-за выдающихся форм местных стриптизерш и «ночных бабочек».

Так или иначе, мне не повезло — я оказалась в Золотых Горках. По работе. Одно это уже было огромным осложнением.

И ладно бы предстояло вытаскивать только себя…

— Мама!!! — Клиентка моя, женщина увертливая, проворно отпрыгнула в сторону и грохнулась на мусорные мешки в переулке. И вовремя! Пуля срикошетила от асфальта там, где только что была ее нога.

Совет: если ваш бывший мужик — иллюзионист-мошенник и свалил со всеми заработанными им и вами деньгами, хорошенько подумайте насчет мести. Даже если вы шесть лет были не только его зазнобой, но и ассистенткой и считаете, что знаете его вдоль и поперек.

Да, вы правильно догадались. Решив уйти из Тарасова мутным путем, бывший благоверный моей клиентки поехал через Золотые Горки. Слишком самонадеянно, ведь он был приезжим и почти не знал Тарасова. А обитателей Золотых Горок сложно обмануть фокусами. Животные инстинкты плюс безошибочный нюх на деньги — и готово.

Взорванная машина неудавшегося афериста горела неподалеку от нас. Он сам (мертвый, нашпигованный пулями, без обеих рук) — чуть подальше. А мы с Ульяной, моей подопечной, пытались уйти из-под обстрела.

Жажду справедливости иногда лучше в себе заткнуть и прикрутить. Жизнь-то дороже.

Но это Ульяна, в драной одежде, с потекшей косметикой, чудовищно испуганная, и без меня уже распрекрасно усвоила.

— Прячься за бак! — приказала я, как только оказалась рядом с ней в переулке.

Мы скрылись за массивными мусорными баками. Я проверила обойму. Негусто.

Выстрелы на улице перед переулком стихли. Я прислушалась, но услышала лишь тихие всхлипы Ульяны да свое дыхание.

Впрочем, у меня была пара штук как раз для подобных ситуаций. Дымовая шашка, например.

Я пихнула Ульяну в чумазое плечо, привлекая внимание.

— У меня дымовая шашка. Я кидаю ее туда. — Я показала в сторону улицы, откуда мы только что убежали. — Как только бросаю, бежим вон туда.

Я показала в противоположный конец переулка. Бежать до него было секунд пять. И эта шашка выиграет нам время.

— Э, че? — раздалось с улицы. — Колян, видал этих сук? Куда рыпнули?

— Тут тока трупешник…

Тянуть дальше было нельзя.

— Кидаю — и бежим! — напомнила я.

Ульяна кивнула. Я швырнула задымившуюся шашку в сторону улицы и тут же навалилась плечом на мусорный бак — и опрокинула его на бок. Пусть ненадолго, но путь он преградит.