Книга Сенсация на крови, страница 103 – Марина Серова

Так любящая бабушка спрашивает у внучки, хочет она шоколадное мороженое или пломбир.

— Леонид Георгиевич…

— Какой Леонид Георгиевич? – пуще надавила Рубиновая.

— Куприянов Леонид Георгиевич… ученый из «Гефеста», муж ваш… – выдавила совсем уж несчастная Снежанна.

Лидия Ильинична замерла с озадаченным видом. Даже не напомнила о том, что они с Куприяновым разведены. Как по мне, озадачиваться тут было не с чего. Куприянов не единожды говорил ей, чтобы она не совалась. Вот и перешел от слов к действиям.

Рубиновая перевела взгляд на начальника. Тот кивнул, но смотрел уже не виновато, а уверенно и спокойно.

— Это что ж он вам такое пообещал за то, что вы мне работу портить будете? – обескураженно уточнила она. – Горы золотые и домик в Альпах?

— Лидия Ильинична, вы подумайте, «Солнце» маленькая студия. Нас разорить – раз плюнуть. «Гефест» завалил бы нас судебными исками. А я о сотрудниках думать должен. Сколько из них живут на одну зарплату, сколько ипотеку выплачивают! – укоризненно напомнил Ярослав Демьянович. – На вашем «табачном разоблачении» свет клином не сошелся.

Я тут же припомнила упоминавшийся Глебом Сергеевым «Ламборгини» его брата. Да, уж Юрий Серафимович точно бедствует.

— Для меня – сошелся! – огрызнулась Рубиновая. Беззубо, неуверенно.

Чижиков этим не воспользовался.

— Лидия Ильинична, вы с вашей принципиальностью себя в гроб загоните и нас утянете, – только и сказал он.

— Пока не загнала, – отрезала она. И сфокусировалась на Штык. – Снежан, ну-ка, в глаза мне посмотри… Смотри, я сказала!

— Лидия Ильинична, прекратите дурить! – воззвал к ней Чижиков.

Я просто ухватила Снежанну за плечи и развернула лицом к обоим продюсерам. Ассистентку Рубиновой била крупная дрожь.

— Ты мне прослушку в кабинете установила, так?

— Д-д-ды-а-а… – Снежанна шмыгнула носом раз и другой, но еще не плакала.

— А кто попросил?

— Д-да-а все он же, Л-л-леонид Г-г-г…ы-а-а…

— Понятно. – Рубиновая брезгливо сморщилась при виде разрыдавшейся Снежанны.

— Супруг ваш за вас беспокоится, вот, пытается уладить ситуацию бесконфликтно. – Чижиков говорил и одновременно встал, усадил ассистентку на стул и вручил ей пачку бумажных платков. Я не стала препятствовать: допрашиваемые из кабинета никуда не денутся. – Сказал, что отговорил свое начальство сразу подавать иск, и вот, пытается миром все… Лидия Ильинична, бросьте вы это, не дурите!

Генеральный продюсер делал, что мог. Несмотря на спокойный тон голоса, чувствовалось, что и он нервничает.

Рубиновая молчала. Я подпирала дверь. Чижиков подавал платки всхлипывающей, все еще трясущейся Снежанне.

— Ярослав Демьянович, – наконец произнесла моя клиентка. – С «Гефестом» я все улажу. Даю вам слово, «Солнце» никто и пальцем не тронет.

Я почуяла подвох. «Солнце», допустим, не тронут, а как насчет сотрудников? Хотя бы самой госпожи продюсера?

— Лидия Ильинична… – снова попытался Чижиков.

— А иначе – можете меня увольнять. Да что там, я сама заявление напишу, – беззаботно заверила она.

Я проследила взглядом каплю пота, стекавшую по ее напряженному лбу.

Ну-ну.

Каким образом увольнение второго продюсера избавило бы телестудию от судебного иска, мне лично было неясно. Но по большому счету меня это и не касалось. В тех случаях, когда я видела, что уже ничем не могу помочь клиентам, я спокойно прекращала сотрудничество. Несколько раз это оборачивалось для меня тем, что клиенты отказывались оплатить мои услуги. Зато во всех этих случаях я избегала крупных неприятностей. И не была соучастницей некоторых весьма неблаговидных поступков моих клиентов.