Книга Сенсация на крови, страница 73 – Марина Серова

— Мир вам, – добавил он, уезжая и оставляя нас с Ильинишной перед калиткой у небольшого особняка в старом переулке.

Очевидно было, что доктор Брагин преуспевал. По собранному Рубиновой скудноватому досье я знала, что Станислав Родионович еще с советских времен предпочитал работать на правительство и держался поближе к госструктурам. Даже в лихие девяностые он умудрялся держаться на видном посту в каком-то ныне засекреченном НИИ.

— «Гефест»-то компания относительно молодая, некрупная, – поясняла мне Лидия Ильинична, – и что важно – негосударственная. Частники. Такую птицу из госучреждения небось не сожрут.

Я не стала выражать сомнение вслух. Но, на мой взгляд, если это именно «Гефест» начал очернять Рыбу, то и на Брагина вполне могли пасть разинуть. Большую такую, зубастую.

— Ильинишна, разрешите Евгена на время выключить и выражаться культурно при научном светиле, – попросила я.

— Дозволено, – согласилась госпожа продюсер и открыла калитку.

Особняк был окружен небольшим садиком, довольно ухоженным. При нашем приближении от одной из куч палых листьев разогнулась полная невысокая пожилая женщина в толстых очках и фартуке, с граблями в руках.

— Софья Дмитриевна Брагина, его жена и ученый-ботаник, – быстро пояснила Рубиновая и тут же расплылась в милейшей улыбке. – Софья Дмитриевна! Я Лидия Ильинична Рубиновая, мы со Станиславом Родионовичем договаривались о консультации.

— Очень приятно. – Софья Дмитриевна не торопилась опускать массивные грабли и кивнула на меня: – А вы?

— Евгения Максимовна Стрельцова, стажерка и помощница Лидии Ильиничны, – отрекомендовалась я с самым серьезным видом.

Это подействовало: Софья Дмитриевна прислонила грабли к ближайшему дереву и стащила с маленьких пухлых рук толстые тканые перчатки.

— Добро пожаловать, – сказала она уже с улыбкой и гораздо любезнее, пожимая руку сначала Рубиновой, потом мне.

Глядя на эту симпатичную женщину в возрасте, трудно было поверить, что в начале нулевых ее подозревали в разведении и сбыте марихуаны. В досье было сказано, что причастность госпожи Брагиной доказать не удалось, и за недостатком улик дело закрыли.

Она повела нас за собой – через полутемную и тесноватую прихожую (неудачное место, чтобы отбиваться от нападения, машинально прикинула я) мы прошли в просторную и светлую кухню. Просторную, несмотря на большое количество разнокалиберных кадок и горшков.

— Рассаживайтесь пока, сейчас позову его, – сообщила хозяйка. – Рассеянный с улицы Бассейной, поди, забыл про встречу. Сейчас с этой его диссертацией проку от него, эх… Вот, просила же посуду помыть! Так нет!

— А мой бы помыл, – хмыкнула тихонько Рубиновая, когда Софья Дмитриевна ушла за мужем. – Хоть что ему: диссер, пожар, нашествие татаро-монголов…

Я тем временем оглядывалась на кухне. Первый этаж, а окна без решеток, и рамы, пусть и пластиковые, но не самые новые. С другой стороны, недвижимость в не самом доступном районе Москвы. И техника бытовая очень приличная.

Я вздрогнула: Рубиновая неожиданно дотронулась до моей руки, без слов привлекая внимание. И так же молча ткнула в неизменный свой детектор, перекочевавший на пиджак со снятого в прихожей пальто.

Красный. Этого следовало ожидать.

Я огляделась еще пристальнее, но «паразиты» были припрятаны с толком. В одних только кадках и горшках их могло быть изрядное количество.