Книга Рубиновое наследство, страница 12 – Марина Серова

Мила поставила перед нами чашки с горячим чаем, от которого поднимались завитки пара, и разрезанный на порции пирог с корицей и яблоками, после чего села рядом с нами.

— Спасибо, – произнесли мы с Аней хором.

— Пожалуйста, приятного вам аппетита. Можно мне посмотреть поближе?

— Конечно, вам-то я доверяю. – Аня протянула украшение тетушке, и та взяла настолько осторожно, насколько только могла.

— Здесь какие-то буквы внутри. Имя чье-то?

Мне пришлось вглядеться. Внутри действительно была крошечная гравировка: «А. А.».

— Ты не знаешь, чьи это инициалы?

— Нет, хоть и спрашивала. Бабушка предположила, это может быть первая владелица украшений. Я пыталась найти какую-то информацию, но смогла только предположить, что здесь может быть скрыт какой-то смысл, ведь человека с именем и фамилией на букву «а» у нас в роду не было. Хотя, возможно, я недостаточно глубоко копала.

Алые блики играли на листьях цветов. Получается, здесь может быть и детское прозвище, и воспоминание о возлюбленном, а может, название места, да все что угодно.

Анна в своей бесшумной манере исчезла из комнаты. Тем временем по экрану телевизора побежали финальные титры, и тетя Мила стала щелкать пультом. Все, что сейчас показывали, мы либо уже смотрели по нескольку раз, либо совершенно не оценили еще с самых первых минут. Нужно будет подключить новые каналы с самыми разными жанрами. Или научить тетушку полноценно пользоваться интернетом, что звучит гораздо сложнее. Наконец она наткнулась на местные новости, где как раз показывали съемочную площадку. Оказывается, к нам приехала команда из крупной столичной киностудии. Говорят, будут создавать историческую драму. Забавно, мне всегда казалось, подобные фильмы снимают где-нибудь в Москве или Санкт-Петербурге. Посмотрим, что у них получится. Мила уже успела восхититься костюмами, но мы обе, конечно, понимаем: для хорошей ленты яркой обертки недостаточно. В последнее время я и вовсе полюбила «тихие», размеренные фильмы. Наверное, мне хватает жизни без отдыха.

Мой сотовый запел простенькой мелодией. Все оказалось, как я и думала. Преступники, пробравшиеся в дом Максимовых, работали в перчатках. Иначе как объяснить, что не нашлось отпечатков пальцев. Намечается очередной «глухарь», и разбирать его предстоит мне одной.

Я постучала в комнату Анны. Она склонилась над толстой тетрадкой перечеркнутых и много раз исправленных записей. Интересно, Аня хоть когда-нибудь отдыхает? Впрочем, ее преданности делу многие бы позавидовали, такое нечасто встретишь.

— Мне звонили из полиции.

— Я слышала ваш разговор. И, пожалуйста, не надо меня успокаивать. Я знала, что так и будет.

— Не то чтобы я собиралась. Знаю, ты неглупая девочка.

— Теперь я могу вернуться домой?

— По закону – да, но я бы все же на твоем месте подождала хотя бы возвращения отца, а в идеале и поимки преступника.

— Конечно, я все понимаю. Просто мне очень не хочется вас напрягать.

Я на секунду задумалась. Понятное дело, молодой девушке не хочется торчать просто так в чужом доме. Да и, зная Аню, понимаю: она просто стесняется нашего присутствия. Творческому человеку для работы нужен правильный настрой и атмосфера, а от постоянного беспокойства вместе с шедевром может получиться и резко укороченный срок жизни.