Книга Разделяй и властвуй, страница 48 – Марина Серова

— Мы должны отыскать разгадку, — упрямо произнес Андрей. — По какой-то причине я пять лет провел за решеткой, и я хочу знать, по какой.

— Может, по причине своих криминальных наклонностей? — предположила я.

— Перестань ерничать, — поморщился Андрей. — Ты же прекрасно знаешь, о чем я говорю.

— Какие у нас имеются варианты? — вклинилась в разговор Марина.

Я ответила на ее вопрос только тогда, когда закончила на скорую руку сервировать столик.

— Варианта у нас два, Мариночка. Первый заключается в том, что нам придется каким-то образом выяснить, чем же конкретно занимался незадолго до своей гибели Дрозд, под кого он копал, с какой целью и, главное, чего ему удалось достичь?

— И как мы это выясним? — Крокус с постным выражением лица уже ковырялся вилкой в тарелке с макаронами. — Воскресим его из мертвых и спросим?

— Не очень удачная идея, мой друг, — осадила я Андрея. — И юмор у тебя не оригинальный.

— Я почти уверена, что с этим как-то связан Ферзь, — покачала головой Марина.

— Вполне возможно, — не стала я с ней спорить. — Но Ферзь появился в Тарасове значительно позже. Впрочем, ты говоришь, что тайные делишки Дрозда связаны со столицей нашей родины?

— Да, верно.

Я призадумалась. Глотнув кофе, я тут же почувствовала себя значительно бодрее и потянулась за сигаретами. Ситуация казалась патовой. Мы могли бесконечно блуждать в потемках и искать неизвестно что. Но больше всего в данный момент меня раздражало другое. Странно, но над решением проблемы раздумывали я и Марина. Что касается Крокуса, человека, собственно говоря, и приведшего в действие весь этот механизм, то он выглядел безучастным. Или старался выглядеть таковым, вынашивая в душе какие-то свои, одному ему ведомые планы. А это настораживало еще больше.

Я закурила сигарету, придвинула к себе пепельницу и сделала новый глоток. Если Дрозд чувствовал себя в этом городе безопасно, то у него здесь могло иметься и еще какое-то потайное местечко, не только под боком симпатичной блондинки. Что же предпринять? Обратиться еще раз за содействием к Кушаку? Пожалуй, не стоит. В этом случае он точно заподозрит неладное, и от меня уже просто так не отвяжется. Уж эту черту характера Анатолия Бурашникова я знала досконально.

— Может, не будешь молчать, как пенек, Крокус? — не выдержала я. — Идеи есть?

Вместо ответа на мой прямой вопрос Андрей тяжело вздохнул и, уже успев быстро расправиться с содержимым своей тарелки, отложил в сторону вилку.

— А какой второй вариант? — спросил он.

— Что? — не сразу поняла я, к чему он клонит.

— Ты сказала, что вариантов у нас два. Хотелось бы узнать, каков второй.

— Второй? — хмыкнула я. — Второй гораздо проще и, на мой взгляд, предпочтительнее. Плюнуть на всю эту историю и лично тебе делать ноги из страны. Могу посодействовать. Годится?

— Не годится, — покачал Андрей головой. — Честно говоря, я ждал от тебя другого решения.

Взгляд Крокуса сделался ледяным и колючим. В нем просыпался волк. Вернее, он никогда и не дремал, но и не спешил демонстрировать всем свой звериный оскал. А вот теперь, видимо, его звездный час пробил. Я почти догадывалась, к чему клонит Бекешин.

— Какого же? — я предпочла услышать результат его собственных умозаключений.

— Грубое физическое воздействие на заинтересованных в этой истории лиц, — выдал он.