Книга Проделки обезьян, страница 52 – Марина Серова

— Верно, молодой человек. Наши белочки и петь умеют. Как начнут цокать, так не остановишь. Сергей Николаевич, рад представиться, – и он протянул Мите руку, которую тот сразу крепко пожал:

— Дмитрий. Можно Митя.

— Евгения, – я не осталась в стороне и тоже протянула руку.

Сергей Николаевич галантно приложился к ней, почти коснувшись губами. Я улыбнулась – интеллигент?

— Сергей Николаевич, вы-то нам и нужны. Есть ли у вас время проконсультировать нас по одному небольшому вопросу?

— Для интересующихся людей у меня всегда найдется время. Пройдемте со мной.

Пока мы шли по парку, Сергей Николаевич успевал рассказывать нам что-то интересное, порой подсказывал работникам, кого встречал на своем пути, раздавал указания, что-то спрашивал. Делал он это все так легко и непринужденно, что сразу становилось понятно – человек находится на своем месте.

— История нашего сафари-парка не такая уж и долгая, началась лет так десять назад. Вот смотрите, сейчас мы будем проходить одно интересное место – за этой стеклянной стеной находится мой рабочий кабинет, правда, бываю я в нем очень редко, только тогда, когда нужно какие бумажки подписать. А через нее можно понаблюдать, как живут здешние обитатели – большие попугаи и около пятидесяти крокодилов разных размеров.

— Вы так любите их?

Сергей Николаевич как-то ласково и по-отечески рассмеялся и пояснил:

— С попугаев-то и начался этот сафари-парк. Сначала у меня был один попугай, а потом на крохотной территории я сделал мини-зоопарк, назвал его «Джуманджи».

— О, так вы любитель этого фильма? – спросила я. – Неожиданно.

— В фильме, примитивном на первый взгляд, сокрыта очень глубокая и интересная мысль.

— У вас в зоопарке так же?

— Ну… почти. На этой территории были некоторые мои объекты, под зоопарк удалось выделить всего десять соток земли.

— Это место, где мы сейчас находимся?

— Нет, оно чуть дальше. На сегодняшний день там расположен карантин нашего сафари-парка. Не все животные, которые поступают к нам из-за границы, хорошо переносят перелет или переезд. Многим некомфортно в новой обстановке. Да и те животные, которые плохо себя чувствуют по какой-либо причине, тоже переводятся на эту территорию.

— Там у вас специальные помещения?

— Да, помещения с удобными вольерами и первоклассная ветеринарная служба.

Мы с Митей переглянулись, а я сделала себе заметку на память про вольеры для животных, привезенных из-за границы. Самое время спросить про лювака.

— Сергей Николаевич, а много животных-иностранцев у вас тут проживает?

— Практически все. Кого-то я привожу из путешествий, но это в основном попугаи и крокодилы – моя маленькая слабость. Кого-то выкупаем у горожан, которые животное-то привезли, умилялись несколько дней, а потом поняли, что ему и время нужно, и средства, и внимание. Животное же – оно как ребенок, ему много всего нужно. Просто погладить, поласкать, поиграть, а потом сказать: «Все, не мешай мне, я занят» – не получится.

— Сергей Николаевич, а мусанг у вас есть? – Митя не вытерпел и задал волнующий вопрос.

— Муса-анг? – протянул профессор и как-то загадочно осмотрел нас, словно увидел только что. – А зачем вам этот зверек, молодые люди?

— Да просто стало интересно, – вдруг неожиданно даже для самой себя сказала я.