Книга Проделки обезьян, страница 87 – Марина Серова

— Тогда, если вы не возражаете, мы могли бы присесть вон в той беседке, под серебристой акацией, и я бы рассказал вам про зоопсихолога. Если вы, конечно, никуда не торопитесь. – Половинкин на этих словах лукаво посмотрел на нас из-под очков.

— Мы торопимся… – снова захотел вставить свои пять копеек мой неугомонный подопечный.

Я уже не вытерпела и, наступив побольнее ему на ногу, сказала:

— Да, мы торопимся узнать о зоопсихологии как можно больше.

Сейчас в моем мозгу начала оформляться какая-то мысль. Что-то должно быть важное и полезное в том, что сейчас расскажет нам профессор, а Митя только все портил.

— Молчи, – зашипела я ему в ухо, как кобра.

Митя аж отскочил на пару шагов, потом кивнул, сделав изумленное лицо.

— Что ж, тогда прошу. – Половинкин широким жестом указал в сторону беседки, где раскинулось шикарное дерево, веточки которого неделю назад на стихийных рынках перед Международным женским днем в Тарасове продавали бойкие продавцы, расхваливая во все горло «прекрасные мимозы».

— Но настоящая мимоза отличается от серебристой акации, так же как и аллигатор от крокодила, – словно прочитав мои мысли, вслух сказал профессор и пригласил: – Присаживайтесь.

Мы зашли в достаточно уютную беседку, и Половинкин снова зачаровал меня своей плавной профессорской речью с правильным произношением, постановкой ударений, удивительной интонацией. И я снова ощутила себя кроликом, сидящим перед удавом.

Из рассказа Сергея Николаевича следовало, что зоопсихология – это довольно новая, интересная научная отрасль, которая изучает характер различных животных, а также причины их странного или нежелательного поведения.

— Изначально зоопсихологи вообще были востребованы только в сельском хозяйстве.

— Узнавали о капризах кур или коров? – пошутила я.

Но профессор остался серьезным и мою версию подтвердил.

— Да, зоопсихолога вызывали, например, для того, чтобы установить причины пропажи молока у коровы. Узнать, отчего снизились надои. И это, скажу я вам, у них отлично получалось.

— А чем сейчас занимаются люди этой странной профессии? – опять не вытерпел Митя и подал голос.

Профессор отреагировал на этот вопрос спокойно и нормально:

— Сейчас зоопсихологи занимаются и с домашними животными, а не только с сельскохозяйственными. Их приглашают в частные дома, в зверинцы, в зоопарки. Где-то зоопсихолог – это даже отдельная штатная единица. Но из-за того, что такая специальность в основном известна за границей, а как вы помните, и люди-то в нашей стране не так часто прибегают к услугам психолога, а о животных вообще не думают. Поэтому в большинстве своем многие наши соотечественники не считают нужным обращаться за услугами зоопсихологов, считая их просто лишней тратой времени и денег. А зря!

— Ну, судя по всему, я могу сделать вывод, что зоопсихолог – это просто смесь нескольких профессий, таких как дрессировщик, кинолог и ветеринар. Верно? – решила я уточнить у профессора.

— Нет, Женя, не совсем так. Они, конечно, имеют какое-то общее сходство, но, в частности, зоопсихолог не занимается каким-либо обучением, лечением каких-либо заболеваний.

— Тогда я вообще не понимаю, зачем он нужен.

— Вы же не отрицаете необходимости в психологе?

— Нет. Но к нему-то я могу прийти и выговориться для того, чтобы решить свою проблему. Ну, впрочем, как и любой другой человек. А животные-то не говорят. Или ваши хваленые зоопсихологи знают кошачий и собачий языки? – съязвила я и тут же прикусила язык.