Книга Преступные мелочи жизни, страница 43 – Марина Серова

Но есть у барбариса и очень неприятное качество, которое сейчас заставляло меня забыть о всех его достоинствах: кустарник этот очень колючий. И сейчас его видоизмененные листья острыми иглами царапали мои кисти и лицо. Чертыхаясь и раздвигая ветки в стороны, я с упорством горного барана продолжала лезть вверх, упрямо решив, что каким-то колючкам меня точно не остановить. И главное, обойти его было нельзя: кусты разрослись на многие метры вокруг. Героически терпя боль, я продвигалась вверх. Огоньки, мелькавшие в некоторых окнах вожделенной девятиэтажки, неуклонно приближались. Фонарик я не включала, дабы не выдать себя стрелку. Я не была уверена, что он уже покинул пределы Белогорского ущелья.

Наконец подъем был преодолен, и вскоре я выбралась на ровную поверхность. Быстро посмотрев на свои руки, обнаружила, что они сплошь в царапинах, порой довольно глубоких. Но сейчас было не до этих мелочей. Я прошествовала к подъезду и поднялась наверх по лестнице, внимательно осматривая каждый этаж, хотя и была уверена, что если киллер и облюбовал именно этот дом, то стрелял не из подъезда, а скорее с чердака.

Дверь на чердак была закрыта на навесной замок. Можно было, конечно, просто отстрелить его, но не хотелось поднимать шум и привлекать внимание жильцов. Это крайний случай, и без особой на то нужды я стараюсь никогда не применять оружие. Поэтому просто сунула в замок отмычку, покрутила из стороны в сторону и вскоре уже входила в чердачное помещение. Тут-то я уже смогла включить фонарик и осмотреться. Увы, никаких следов киллера я не обнаружила. И вообще, создавалось впечатление, что никого из людей не было здесь с самого лета. Бомжам попасть сюда было затруднительно: подъездная дверь снабжена домофоном, а у бомжей, в отличие от меня, нет универсального ключа от домофонов всех мастей. Так что единственными обитателями этого помещения на данный момент была лишь кошачья семья, состоявшая из серой полосатой кошки и пятерых разномастных котят. Вся эта компания мирно дремала в углу, уткнувшись друг в друга и даже не отреагировав на мое появление.

На пыльном полу не было отпечатков обуви. Вообще не было никаких следов. И это означало, что я зря лезла в гору, раздирая в кровь руки и рискуя остаться без глаз. Подавив вздох и подбодрив себя, я поспешила покинуть дом.

Выйдя из подъезда, я уже гораздо более свободно огляделась. С момента выстрела прошло довольно много времени, так что вряд ли киллер сможет заподозрить во мне человека, рыскающего в окрестностях по его душу. И его самого, скорее всего, уже нет в пределах досягаемости. Но это совершенно не означает, что нужно прекратить поиски места, с которого он произвел свой неудачный выстрел. Неудачный, разумеется, для него. А для меня – счастливый, не говоря уже о Ясеневе. У меня не возникло ни малейших сомнений в том, что выстрел был направлен именно в Аркадия Николаевича.

Стоя на пригорке, я осмотрела округу. Отсюда открывалась прекрасная панорама: дом Ясенева, равно как и соседние с ним, был как на ладони. Снабженный мощным биноклем наблюдатель легко мог разглядеть как машину Аркадия Николаевича, так и его самого. Значит, прицелиться точно в его голову для опытного человека было не таким уж трудным делом. Я задумалась. Судя по всему, стреляли откуда-то отсюда – то есть с места, очень близкого к девятиэтажке, которую я только что обследовала. Ближайшими были только несколько частных домов, стоящих полукругом. Это не были мажорные особняки, подобные ясеневскому. И вообще, такие строения ввиду своей низкорослости обычно не выбираются для той цели, которую преследовал сегодняшний стрелок. Эти же являлись исключением, потому что располагались на возвышении. Если я, стоя на земле, могу разглядеть дом Ясенева и окружающие его детали, то, поднявшись на крышу такого домика, буду иметь еще лучший обзор. В чем-то один из этих частных домов даже удобнее, чем девятиэтажка, в которой около пятидесяти квартир и в каждой живут люди. То есть стрелок постоянно рискует, что кто-нибудь его случайно засечет: от неугомонных старушек, не спящих под кошачий ор, до влюбленной парочки, которой вздумается забраться на чердак в поисках романтики и уединения…