Книга Преступные мелочи жизни, страница 65 – Марина Серова

Вика лишь вздохнула. Зато не утерпел водитель Степанов, чтобы не вставить свой едкий комментарий:

— Да уж, двухэтажный коттедж в Подмосковье, норковая шубка, машинка стоимостью в трехкомнатную квартиру, карманное содержание, равное моей годовой зарплате… Есть чему посочувствовать!

— Вы бессердечный человек, Владимир Сергеевич! – со вздохом заметила Лариса.

— Конечно, бессердечный! Не жалею ребенка, на долю которого выпали такие тяготы! – согласно кивнул Степанов. – Эх, мне бы такие трудности!

— Значит, просто завидуете! – бросила Лариса.

— Я? – моментально взвился Степанов. – Нисколько! Да мне предложи – я бы в жизни в Москву не поехал! Все туда рвутся, как будто там медом намазано! Я бы вообще лучше в деревню переехал!

— Что же вам мешает? – полюбопытствовала я.

— А то! – отрезал Степанов. – Деревня уже не та, что раньше. Работы нет, мужики спиваются, да и бабы вместе с ними. Жизни там нет совсем! Так что я уж лучше здесь.

И он, как всегда, словно подведя итог и сказав свое самое верное слово, сурово сдвинув брови, крутанул руль, направляя автомобиль в сторону Белогорского ущелья.

Никто не стал его ни разубеждать, ни поддерживать, Лариса приобняла дочь, Вика уткнулась носом в ее плечо, и до дома мы доехали почти молча.

Особняк Ясенева был пуст. Сам Аркадий Николаевич, видимо одолев все-таки головную боль, отправился к себе в офис. У домработницы сегодня был выходной, а Алевтина Робертовна куда-то отлучилась – наверное, по своим общественным делам. А может быть, демонстрировала таким образом свой протест против обновок, нажитых «аморальным» бизнесом.

Вика и Лариса сначала засели на кухне, где откупорили шампанское и нарезали торт – разумеется, пригласив меня составить им компанию. От шампанского я отказалась, а вот торт отведала не без удовольствия, хотя и ограничилась небольшим куском. После того как бутылка опустела, женщины, как я и предполагала, занялись распаковкой и повторной примеркой приобретенных нарядов. Однако я заметила, что пылу у них поубавилось – основной заряд эмоций и энергии они все-таки растратили в магазине. К тому же начинала сказываться предыдущая бессонная ночь плюс выпитое шампанское: мать и дочь позевывали, и вид их становился все более и более вялым. Они даже не стали обедать, перебив аппетит тортом, но попили чаю с бутербродами.

Едва Вика объявила, что на сегодня у нее нет никаких планов и она намеревается пройти к себе и немного поспать, как в дверях появилась Алевтина Робертовна. Как ни странно, вид у старушки был довольно благодушным. Она ни словом не обмолвилась по поводу покупок, но присела на стул и с улыбкой стала делиться мнением, какая на улице замечательная погода. Вика чуть удивленно согласилась, что, да, кажется, стало гораздо теплее и солнышко вон вышло, на что Алевтина Робертовна тут же заявила:

— Это бабье лето! Отличная осенняя пора! Многие любят лето, а я вот, знаете ли, всегда любила осень!

— Бабуля, у тебя много общего с Пушкиным! – улыбнулась Вика. – Ты сейчас даже заговорила в его стиле!

— В юности я писала стихи! – не без гордости поведала Алевтина Робертовна.

— Неужели? – поразилась Лариса.

— А вы думали, я всегда была старой занудой? – немного сварливо произнесла Алевтина Робертовна. – Я и сейчас стараюсь находить себе полезные занятия! Не понимаю людей, которые в пожилом возрасте сами сводят свою жизнь лишь к просмотру глупых телепередач! Всегда была против этого!