Книга Тайны горных обвалов, страница 44 – Марина Серова

— Даша, а почему вы не знакомили вашего отца с Артемом? – спросила я. – Он ведь просил вас, причем неоднократно, но вы упорно не приглашали вашего молодого человека домой…

— Я боялась, что папе не понравится, что Артем старше меня на одиннадцать лет, – призналась девушка. – Ведь мне только девятнадцать, папа считает меня ребенком, он полагает, что моему парню столько же лет, сколько и мне! Представляете, что было бы, если бы я привела Артема домой? Папа бы запретил мне с ним встречаться!

— Ладно, с вашим молодым человеком понятно, – кивнула я. – А что насчет подруг? Ваш отец не знает, с кем вы сейчас общаетесь. Он помнит только тех девочек, с кем вы дружили в школьные годы, – Ангелину Гаврилову, Катю Волкову, Веру Галашеву. Но сейчас вы никого никогда не приглашаете домой, почему? У вас нет подруг и друзей? Не складываются отношения с одногруппниками?

— Нет, у меня все в порядке, – пожала плечами девушка. – Просто не хочу ни с кем сближаться. Все равно это ни к чему хорошему не приведет.

— Почему вы так считаете?

— Потому что я ошибаюсь в людях, – нехотя проговорила Даша. – Не хочу повторять старых ошибок. Я уже связалась как-то не с тем, с кем надо, и ни к чему хорошему это не привело.

— Вы имеете в виду Веру Галашеву? Или Юлю Морозову? – поинтересовалась я.

Дарья вздрогнула.

— Откуда вам про них известно? – спросила она. – Вам кто-то рассказал?

— Это сейчас не имеет значения, – уклончиво заметила я. – Я выяснила кое-какую информацию, но в вашем прошлом копалась только потому, что мне необходимо выяснить, кто вам угрожает и представляет ли этот человек для вас серьезную опасность. Это моя работа, я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось. Мне не трудно лично поговорить и с Верой Галашевой, и с Ангелиной Гавриловой, и с Екатериной Волковой, но это займет определенное количество времени. А учитывая, что за этот период с вами может произойти что угодно, мне не хочется подвергать вашу жизнь опасности. Не хотите рассказывать – что ж, вы имеете на это полное право. Но я все равно узнаю, что вы скрываете, и постараюсь сделать это как можно скорее…

— Не надо ни с кем говорить, – вздохнула Даша. – Я сама все расскажу. Давайте только где-нибудь остановимся, меня тошнит…

Поблизости была кофейня, работавшая до пяти утра, и мы зашли туда, чтобы спокойно побеседовать. Даша попросила холодной минеральной воды, я заказала себе кофе.

Мы сели за столик, и девушка проговорила:

— Видимо, зря я мешала коктейли в клубе… Голова болит, и тошнота не проходит. Вы не возражаете, если мы здесь немного посидим?

— Нет, мы можем оставаться тут хоть до пяти утра, пока кофейня не закроется, – заметила я. – От отравления могу предложить вам активированный уголь, он снимает интоксикацию.

Даша выпила лекарство, поблагодарила меня и сказала:

— Мама умерла, когда я училась в школе, в девятом классе. Когда мне это сообщили, я не поняла, что случилось. Это было как-то… как-то не по-настоящему, что ли. Как будто шутка – я не верила в то, что мои близкие, да и я сама, что мы все когда-то можем умереть. Смерть – это что-то странное, противоестественное. Поэтому я ждала, когда мама вернется из больницы. Почему-то я думала, что моя мама просто лежит в больнице после той аварии… А когда до меня дошло, что все это не шутка, а реальность, я не захотела жить. Как покончить с собой, я не знала, поэтому просто заперлась в комнате и решила не есть и не пить. Без воды человек может прожить пять-семь дней, а без еды – гораздо больше. Но я не смогла сделать даже этого… Отказаться от воды так и не смогла, но решила попросту сидеть и никуда не выходить. А потом… потом я не помню толком, что произошло. Как будто вспышка – и я хожу в школу. Хотя и не хочу. Мне все там кажется пресным, ненастоящим. Хочется орать на учителей и одноклассников, которые тратят время на какую-то ерунду – на учебу. Да кому нужна эта учеба, если все равно есть смерть? Я этого не понимала. Прогуливала. Не приходила в школу, но мне никто ничего не говорил, опаздывала на занятия – тоже никто и замечания не делал. А потом к нам в класс перевели двух девочек – Юлю Морозову и Веру Галашеву. Юлю посадили со мной за парту, а Вера… Вера сразу оказалась в центре внимания – красивая, уверенная в себе, общительная и веселая. Даже не понимаю, как я умудрилась подружиться с ней, у меня такое ощущение, что Вера меня околдовала. Бывают такие притягательные люди, не знаю, как это объяснить, и что они делают, чтобы быть таковыми, – тоже не знаю. Но Вера была из таких, «девочка-звезда», «девочка-праздник». Учителя и мои одноклассники знали, что у меня умерла мама, хотя я не хотела, чтобы кто-то мне сочувствовал или утешал. От этого еще хуже становится… И эта новенькая, дурочка Юля, стала мне говорить, что ей жаль, полезла помощь предлагать. В тот момент мне хотелось убить ее.