Книга Тайный преследователь, страница 44 – Марина Серова

— Понимаете, я хочу сделать не просто видеоотчет о пленэре, – торжественным голосом произнесла я. – В мои намерения входит создать настоящий художественный фильм для широкой аудитории. По-моему, такого еще никто не делал!

— Ой, вы правы! – воскликнула Ирина Васильевна. – Правда, не знаю, как вы сумеете воплотить свою идею в жизнь… Мы же только на этюды в Хвалынске ходим, ну, в конце будет ярмарка-продажа, приуроченная к дню города…

— Ну, у меня есть уже кое-какая задумка, – произнесла я. – Пока не буду говорить, какая, а то потом неинтересно будет. Но у вас тут учатся самые разные люди, всех возрастов, как я посмотрю. Пока грузили автобус, я видела, как совсем юных студентов и студенток, так и уже взрослых учащихся, наверняка с высшим образованием…

— Да, у нас есть несколько взрослых студенток, – кивнула женщина. – Но их совсем немного. Это раньше в училище были студенты постарше преподавателей, и почти все – мужчины. Лет сорок назад тут все по-другому было, а потом все изменилось. Сейчас и после девятого класса ребята поступают, взрослые студенты – большая редкость.

— Я знаю одну студентку, Альбину Карбышеву, – произнесла я. – Так она рассказывает, что у них в группе несколько таких взрослых студенток.

— А, ну в группе Альбины – да, – кивнула Ирина Васильевна. – Их специально в одну группу поставили, а то представляете, каково учиться тридцатилетним студентам с пятнадцатилетними! Ничего хорошего, точно вам говорю!

— Согласна, – сказала я. – Наверняка в училище частые конфликты, верно? Ну, к примеру, из-за зависти. Талантливым студентам завидуют, правда?

— Талант – явление весьма редкое, – покачала головой Ирина Васильевна. – Если мы с вами говорим о настоящем таланте или гениальности, то за всю мою преподавательскую деятельность я встречала от силы двух одаренных студентов. Таких, кому все удается легко, с первого раза. Но большинство студентов училища – люди, способные к обучению, имеющие склонность к рисованию. Задача преподавателей – научить их, дать основы живописи, рисунка, композиции. В конце концов, это ведь среднее учебное заведение, не Репинская академия и не Строгановка. И оценки здесь ставят за работоспособность, за количество работ. Качество у многих хромает, да и как тут научиться за четыре года рисовать, как Серов или Репин! А вот любовь к живописи ценится, для таких студентов и устраиваются пленэры вроде Хвалынска.

— Надо же! – воскликнула я. – Мне всегда казалось, что в художественном училище только великие живописцы учатся…

— Нет, великим тут делать нечего, им лучше в академию, – хмыкнула Ирина Васильевна. – Здесь другие задачи. Кроме того, выпускники училища могут работать преподавателями, поэтому, начиная с третьего курса, ведется упор на педагогическую деятельность. Так что, главное для студентов – посещать пары, делать все задания и работать.

— Вот как, – протянула я. – Но тут ведь учатся дети известных художников, почему они сразу не идут в Академию или другое учебное заведение? Которое помогло бы раскрыться их таланту полностью?

— Чтобы поступить в Академию, нужна база, а ее дает художественное училище, – пояснила Ирина Васильевна. – Вы не думайте, что училище – это второсортное учебное заведение, здесь хорошая подготовка, с ней можно и в Репинку поступить, и в Штиглица. Наверно, я вас запутала своими рассуждениями…