Книга Тайный преследователь, страница 72 – Марина Серова

Мы вышли из небольшой яблоневой рощи и оказались на открытом пространстве, откуда расстилалась панорама города.

— Красиво, но солнце, – проговорила Кристина. – Будет в глаза слепить, невозможно работать…

— Но из леса писать нечего, – возразила ее сестра. – А тень только в лесу, вокруг одни холмы… Наверно, я останусь здесь, к кому-нибудь под зонт заберусь.

Кристина пожала плечами, но пошла вместе с Альбиной искать зонт. Я делала вид, что фотографирую все происходящее на камеру.

Вероника уселась под яблоней на складной стульчик, достала холст и стала тонкой кисточкой что-то рисовать. Я подошла к ней, сфотографировала ее, задала пару вопросов о живописи.

Собственно, разговор у нас не задался – Терехова не обращала на меня практически никакого внимания, отвечала односложно и всем своим видом давала понять, что ей сейчас не до интервью.

Альбина с Кристиной нашли свободный зонт и стали рисовать панораму города. Где-то в дебрях устроились преподаватели, я видела Федора Алексеевича в компании с полным лысым мужчиной, одетым в клетчатую рубашку. Наталья Николаевна и Ирина Васильевна тоже выбрали для себя комфортные условия, Рогожкина рисовала яблоню, сидя в тени деревьев, Ирина Васильевна расположилась неподалеку от нее.

Между тем погода с каждым часом становилась все жарче и жарче. Солнце палило так, словно намеревалось сжечь всю землю, не было даже легкого ветерка. Сейчас приходилось больше опасаться не нападения на Альбину неведомого преступника или преступницы, а солнечного удара, который мог случиться с моей клиенткой, да и с любым другим участником пленэра.

Кристина закончила свой этюд раньше Альбины и пошла в тенек, лицо у нее было красным – похоже, девушка обгорела на солнце. Она жадно пила воду из маленькой бутылочки, тоскливо поглядывала на часы. Оставался еще час до отъезда, но начинать новую работу она не спешила, похоже, и в самом деле устала сидеть на солнцепеке.

Я периодически прохаживалась по окрестностям, но всегда Альбина была в зоне моей видимости. Надо же было изображать из себя журналистку, вот я и фотографировала работы студентов и их преподавателей.

Пейзаж Кристины мне даже понравился, девушка и в самом деле была талантливой, ее единственная работа за утро была яркой, реалистичной и одновременно с этим легкой. Каким-то образом ей удалось передать атмосферу места, жару и испепеляющий солнечный свет.

Альбина успела накропать три этюда, правда, на мой взгляд, ее работы были не так хороши, как картина сестры. Слишком все плоское и какое-то невыразительное, в этюдах не хватало оттенков, в результате чего реалистичными пейзажи не были.

Вероника заканчивала вторую работу, и, как я еще раз убедилась, рисовала она довольно быстро. За три часа она осилила два этюда, которые были гораздо больше проработаны, нежели вчерашний, на который, по ее словам, она затратила три часа. Значит, это Вероника подкинула череп Альбине, и, как я подозревала, действовала она с напарником.

Я дождалась, когда Терехова завершит работу над картиной, подошла к ней и проговорила:

— Простите, что беспокою вас, можно задать вам один вопрос?

— Да, конечно, – пожала плечами Вероника.

Сейчас она казалась не такой нервной и раздраженной, как утром.

— Все хотела спросить, вы знакомы с Владом Ершовым? Он работает адвокатом, – произнесла я.