Книга Спрятаться не поможет, страница 6 – Марина Серова

— Я иначе вас себе представляла, – заметила Елена, подтвердив мою догадку. Я улыбнулась.

— Все мои клиенты удивляются, когда видят меня, – заметила я. – Что поделаешь, я разрушаю стереотипы.

— Вы больше похожи на обычную девушку, – проговорила моя собеседница. – Даже не верится, что вы владеете оружием и умеете драться…

— Не всегда внешность соответствует содержанию, – заявила я. – Кстати, забыла спросить, кто вам меня порекомендовал?

— Знакомый моей знакомой, – невесело усмехнулась Елена. – Я никому не говорила, что мне нужен телохранитель. Просто давно еще моя коллега рассказывала, что некая Евгения Охотникова здорово помогла ее другу и спасла его от смерти. Я узнала ваш номер и позвонила. Боялась, что у вас он сменился, но мне повезло… Потому что, уже говорила, кроме вас я не знаю, к кому мне обратиться…

— Тогда не будем терять времени, – перешла я к делу. – Будет замечательно, если вы подробно изложите суть своей проблемы. Чем больше я от вас услышу, тем быстрее смогу оказать вам помощь.

К нашему столику подошла официантка и спросила, определились ли мы с заказом. Елена вопросительно посмотрела на меня, я же знала ассортимент блюд заведения почти наизусть. Улыбнувшись официантке, я проговорила:

— Двойной эспрессо и яблочный штрудель с корицей и изюмом.

Несмотря на то, что недавно я плотно позавтракала, пустой кофе мне пить не хотелось. К тому же десерты в кафе были выше всяких похвал, и я не удержалась от соблазна побаловать себя чем-нибудь изысканным и калорийным. Елена немного поколебалась, потом сказала:

— Мне то же самое.

Официантка кивнула, записала наш заказ и с дежурной улыбкой удалилась. Я выжидающе посмотрела на Елену. Та ответила мне растерянным взглядом – я видела, что она колеблется. То ли женщина не знала, с чего начинать, то ли сомневалась в том, что я смогу ей помочь. Играть в молчанку мне не хотелось, поэтому я проговорила:

— Не выслушав суть вашей проблемы, я не смогу начать свою работу. Что у вас произошло?

— Дело в том, что… – она остановилась, подыскивая нужные слова, затем сделала над собой усилие и быстро произнесла: – Проблема не во мне, точнее, не со мной, а с моей дочерью. С Кирой. С ней творится какая-то чертовщина, и я не могу понять, что происходит. У меня дурные предчувствия, но я совершенно не знаю, как ей помочь. Она ничего мне не рассказывает, и это хуже всего. Но одно я знаю наверняка: у нее серьезные проблемы.

— А что случилось? Почему вы так думаете? – задала я наводящий вопрос.

— Да она совсем другая стала! – воскликнула Белоусова. – Я вообще не узнаю свою дочь! Знаете, раньше она ведь была прилежной девочкой, в школе училась на одни пятерки, уроки никогда не прогуливала. Школу окончила с серебряной медалью, и в училище художественное без труда поступила. Она с детства рисовать любила, и я сразу поняла, что у Киры – талант и нужно его развивать. Понимаю, профессия художника – не слишком прибыльная, особых денег там не заработаешь. Но ведь заниматься нелюбимым делом всю жизнь тоже невозможно! Я когда Киру родила, на двух работах пахала, еле концы с концами сводила. К счастью, мама моя, бабушка Киры, помогала мне с дочкой, сидела с ней, когда я на работе была. Так не знаю, как бы я выкручивалась…

— А отец вашей дочери? – спросила я. – Он что, не работал?