Книга Смертельный юмор, страница 16 – Марина Серова

В этот момент раздалась именно та фраза, которая сейчас крутилась у меня в голове. И произнес ее не кто иной, как Тимур, да еще тем же детским голоском, изображая самого себя в раннем возрасте:

— Мам, а можно я пойду с девчонками бомжей погоняю?

Все рассмеялись. Кажется, я что-то пропустила, пока вспоминала детские годы, заклятый друг о них начал рассказывать.

К нему подключилась Олеся Евгеньевна:

— Конечно, я тебя никуда не пустила. Вот уж придумали себе забаву!

— Да, Женечка всегда заводилой была, – вспомнила Мила.

Я тоже, подумав об этом времени, включилась в беседу:

— Олеся Евгеньевна, так нам ведь интересно было, как они там живут, что делают?

— Ага, а потом нашли бы вас где-нибудь по частям. Украли бы, убили. И ищи-свищи, – Милочкина подруга взмахнула рукой так, словно перед ней были не взрослые самостоятельные люди, а все те же подростки из давних лет.

— Ну, Леся, не нагоняй страху. Все же живы-здоровы, вон в каких красавцев превратились. Тимурка – жених настоящий, а Женечка…

Я поняла, что теперь нужно резко сменить тему, иначе разговор свернет совсем в ненужное мне русло.

Я перебила тетушку, хотя прекрасно знала, что она этого ох как не любит, и обратилась к другу детства:

— Тим, а помнишь, как ты нас всех напугал? Впервые в жизни, наверное!

— Еще бы, такое забудешь! Ты ж меня в тот раз и поколотила от души.

— Как напугал? – всполошилась Милочка.

— Как поколотила? – присоединилась к ней Олеся Евгеньевна.

— Мы поехали кататься, – начал Тимур, – но уже поздновато для дальних прогулок было. Я еле у тебя отпросился, хотя знал, что девчонки на окраину Тарасова собираются – туда, где лесок. Там красотища, трава – мне по пояс была, а в небо смотришь – и взлететь хочется.

— Вот, ты тогда, наверное, тоже на небо и засмотрелся, когда через трубу перелетел вверх тормашками.

— Это я уже от испуга, только вам не признался. Уже темнело. Дома мне влетело бы, если в десять я в своей кровати не лежал.

— От испуга он, – возмутилась я. – Это у нас испуг был!

— Так что произошло, о чем мы не знаем? – чуть ли не в один голос воскликнули тетушка с подругой.

— Короче, мы приехали в лесок, а там же через овраг спускаться нужно, походили, полюбовались. В саму гущу не пошли – смеркалось уже. Как вдруг этот товарищ, – я возмущенно кивнула в сторону Тимура, – говорит: «Девчата, а вы знаете, кто здесь водится?», да еще таким голосом, от которого мурашки, и продолжает: «Моя мама говорит, что здесь…»

— Ага! Вы мне и договорить не дали, перебили и скорей собираться начали, да еще и меня торопили, – продолжил эту историю Тимур. – Мы быстрей по великам, у меня цепь слетела, еле поставил – все пальцы черные, липкие, с руля постоянно сползают. А потом так педали крутил, что трубу не заметил и через нее вместе с великом перелетел. Точно, как птица!

— Ага! Птица-говорун! Только ни умом, ни сообразительностью эта птица не отличалась в тот вечер. Едем, а он все галдит: «Моя мама сказала… Моя мама сказала… Сказала, что там…» Тьфу! Как вспомню, так до сих пор прибить хочется, – я шутливо замахнулась на Тима и продолжила эту историю: – Я уже и про дикого медведя подумала, и про волка, и про оборотней, и даже мысли о маньяках в голову полезли. Эх, как мне домой хотелось! Мы так никогда в жизни не гоняли.