Книга Смертельный юмор, страница 38 – Марина Серова

— Ну почему псевдо? Они говорят очень даже хорошие вещи. Вот я сейчас понаблюдала за тобой, проанализировала, и все стало ясно. Хочешь, я тебе все подробно расскажу?

— Милочка, я тебя очень-очень люблю, но не начинай…

— Хорошо, хорошо. Значит, в детстве ты колотила Тимурку, а сейчас и вовсе незнакомых людей. Ты, кстати, присмотрись к нему повнимательней. Пока они погостят, глядишь, что и срастется у вас.

Я нашла оптимальный способ, как завершить неприятный для меня разговор, включила воду сильнее и прокричала:

— Мила, ничего не слышу, купаюсь.

Тетушка, конечно, меня очень любит, но ее маниакальное желание поскорее сыграть мою свадьбу порой доводит до белого каления. Так, купаюсь, отмокаю, вылезаю из ванной и выдыхаю, а потом спокойно иду заниматься делом.

Практически весь день я провела за ноутбуком, решая не только вопросы, связанные с Ираклием, но и свои – нужно было привести в порядок коммунальные платежи, подать документы на новый загранпаспорт, отправить несколько писем.

Золотистый свет струился тонкими косыми лучами в мое окно. Небо на удивление было еще серовато-голубым, не мрачным. День прошел. А я и не заметила в круговороте всех этих событий. Кажется, я погорячилась, назвав этот случай самым легким из своей практики. Конечно, бандитов-головорезов здесь не наблюдается, террористов-камикадзе тоже, но Ираклий – это просто катастрофа ходячая! Его от самого себя спасать и хранить надо.

Я подошла к окну, приоткрыв его, втянула в себя струю бодрящего апрельского воздуха. Освежает! Так, немного нужно переключиться, а потом снова прошерстить списки гостей. В идеале бы нужен еще и план рассадки гостей, но надо радоваться и тому, что есть.

Точно, гости! Про тех, что находятся сейчас в нашей квартире, я и думать забыла. Эх, а сама обещала с ними сходить на экскурсию и показать новые места. Надеюсь, что они на меня не в обиде. Да, думаю, и с тетушкой не успели соскучиться, она у меня бодра, весела и легка на подъем. С радостью сама все покажет и расскажет. А привлечь меня в качестве экскурсовода – это просто повод свести нас с Тимуром и с Олесей Евгеньевной, так сказать, обрабатывать нас уже на пару, с обеих сторон.

Я потянулась, как кошка, закрыла окно и пошла на кухню. На удивление там никого не было, а из зала доносились голоса и приглушенный смех.

Я открыла дверь и увидела всю честную компанию. Тетушка с подругой сидели на диване совсем по-девчоночьи – забравшись с ногами, Тимур, прихватив все диванные подушки, развалился на полу. Они что-то смотрели по телевизору. Когда я увидела, что именно, чуть не прослезилась, хотя слезы – это для меня вообще непозволительная роскошь. Последний раз я плакала ночью, после того как отец объявил во всеуслышание о своем намерении жениться. После этого мой слезный источник иссяк, и больше из него не пролилось ни капли. Сейчас же он, кажется, начинал чуточку наполняться.

На экране были маленькие я и Тимур. Я вспомнила, что тетушка в один из летних дней откуда-то принесла камеру. Только-только начались каникулы, я утром приехала счастливая и довольная в Тарасов. На этих кадрах я как раз разбирала чемодан, вдруг открылась дверь и влетел маленький Тимур, смешно шепелявя, он начал выкладывать новости.

Теперь уже рассмеялась и я.