Книга Смертельный юмор, страница 4 – Марина Серова

— Ага, уйдешь тут! Сначала родителей вроде боялся расстроить или обидеть, потом имидж семьи поддерживал, да и еще одно. В универе я же играл в КВН, мне нравилось и самому шутить, и писать. Поэтому и на сцену пошел. – Ираклий повеселел, чувствовалось, что сейчас он говорит от всего сердца о том, что любит. – Ну и еще Василевс держал.

— Пасечник?

— Да, это же друг детства. Нас даже родители назвали обоих по-царски, ты обратила внимание? Видимо, будущее визуализировали, моделировали, – усмехнулся Ираклий.

— В общем, ты уже почти год живешь и делаешь то, что хочешь?

— Почти. От родителей ушел, снял квартиру. Они, правда, сначала сильно возмущались, взывали к моей совести, но потом успокоились. Поняли, что я со своего пути не сверну. Изредка общаемся. Хорошо, что Василевс рядом.

— Тогда повторяю свой вопрос: зачем тебе я? Честно, до сих пор не понимаю. Не от мамы с папой тебя же защищать.

— У меня через месяц сольник.

— Что, прости?

— Сольник, сольный стендап. Я готовлю программу, сейчас с ней выступаю по клубам, пока удается частями обкатывать. Обидно, что ставят в конец – там уже многим не до чего. И это недавно началось.

— То, о чем вначале говорил – пропасть перед финалом?

— Она самая. И это не все. Хейтеры активизировались. Причем одновременно во всех соцсетях. Я столько гадостей никогда в жизни о себе не читал.

— Я могла бы сказать – «забей», но не буду. По большей части это люди – неудачники, которые себя ни в чем не реализовали, а таким образом самоутверждаются. Очень легко, знаешь ли, безнаказанно и анонимно поливать грязью другого, зная, что за это ничего не будет.

— Это я давно понял, но все равно цепляет. Знаешь, один-два комментария, это ладно. А когда их по сотке в день? А еще спам странный приходит. Открываю почту, а там письма с разных адресов, а содержание примерно такое: «Убей себя. Сцена – не твое. Научись говорить, потом рот открывай». И все в том же духе.

— Хм… – я немного недоумевала.

«Какой-то детский сад, если честно. Ну комментарии… Ну письма… А я-то тут при чем?» – видимо, последнюю часть фразы я сказала вслух.

— Да притом! – Ираклия пробило на эмоции, милый спокойный юноша исчез и вместо него передо мной сидел некрупный такой греческий бог, который метал взглядом молнии и добавил в свой голос нотки грома. – Вчерашний пожар – не случайность! Знаешь, я в последнее время ощущаю, что со мной по-настоящему может что-то произойти. Я делаю шаг, а кто-то его уже просчитал и ставит подножку. Я хочу знать, кто это, и обезопасить себя. Но это даже не главное. Главное, чтобы не сорвался мой сольник. Мечта всей жизни. После него я поеду в Москву.

— Сразу на крутой канал? – я не сдержалась и поерничала. Сколько их вот таких талантливых и творческих, знаменитых на местном уровне и рвущихся покорять столичные высоты, словно там своих таких «звезд» не хватает.

— Да! – Ираклий с вызовом посмотрел на меня. – Или ты тоже считаешь, что из этой затеи ничего не выйдет, у меня это не получится, и вообще, что я этого не достоин?

— Да, достоин, достоин, не кипятись, – я мысленно улыбнулась – мой будущий клиент напоминал сейчас ершистого подростка, который застрял в переходном возрасте и вовсю показывал свои «колючки».

— В общем, ты будешь меня охранять?