Книга Смертельный юмор, страница 59 – Марина Серова

— Ираклий, – шепнула я, наклонившись к самому его лицу, – будем выходить, обними меня за талию и пытайся поцеловать.

— Женя! – Глаза моего подопечного чуть не вылезли из орбит. – Что-что, а такого от тебя я точно не ожидал. Ты же нормальный человек. Зачем тебе все это? Знаешь…

Я не дала ему договорить:

— Тьфу! Одно только на уме! Нам с тобой нужно срочно отсюда свалить под благовидным предлогом, выгадать хоть сколько-нибудь времени. Я не знаю, когда нас захотят убрать. Сказали – по темноте. А когда именно это будет, как-то не стали уточнять. Может, в одиннадцать вечера, может, в час ночи, а может, и перед рассветом, когда мы будем сладко спать.

— Все, не кипятись. Теперь понял. – И он поднялся, слегка покачиваясь. – Любимая, пойдем. Эй, люди, оставьте нас вдвоем! – крикнул он в зал.

Я увидела, что к нам повернулись с легкими понимающими улыбками – мол, мальчик выпил, окосел, стал смешон. Этой реакции я как раз и добивалась.

Я включилась в игру.

— Милый, не шуми. Пойдем сами, поищем укромный уголок.

— Пойдем. – Ираклий попытался придвинуться ко мне, стянув скатерть и задев стул.

— Тихо, тихо, не шали, мы с тобой сейчас пошалим в номере. – Я тоже играла роль девушки-простушки в веселом настроении с легким головокружением от вкусного вина и обильной закуски.

Скосила взгляд на толстяка в углу, который цепким взглядом окидывал всех. Даже у него сейчас исчезли из глаз льдинки недоверия, он словно расслабился, понимая, что мы недалекие люди. Этого мне и надо. Все сработало.

Мы, обнявшись, вышли из банкетного зала, слегка пошатываясь, и побрели к выходу.

Сзади послышались шаги. Я не оборачивалась, но подумала, что нам все-таки не доверяют. Кто-то решил проследить.

Я оказалась права. На наши с Ираклием плечи легли чьи-то ладони, нас развернули от выхода со словами:

— Господа хорошие, ваш номер, кажется, не в той стороне.

Это был Олег, тот самый крысоподобный.

«Блин!» – я выругалась про себя, что-то не так.

Кокетливо строя глазки Ираклию, я надула губы, как капризная девушка, и, смахнув его руку со своего плеча, ответила:

— А воздухом подышать перед сном?

— В номере окошко есть, откроете, а то сейчас в таком состоянии заблудитесь еще где-то, вдруг уснете на скамейке. А это небезопасно – по ночам на территории гуляют собачки Серебрянского.

— Кккакие соббачки? – заикаясь, произнесла я, делая вид, что пьяна, а на самом деле желая потянуть время и узнать как можно больше.

— Обычные, хорошие такие. Бульдожики.

— Милые собачки, – заплетающимся языком произнес Ираклий. – Но я не люблю собачек, я кошек люблю.

— А вот кошек, друг мой, у нас здесь нет, – сказал Олег и вдруг обернулся, после чего его голос стал строгим: – Поднимайтесь к себе, господа артисты, ложитесь-ка спать, утро вечера мудренее. А нам вы нужны завтра как огурчики – крепкие, бодрые.

— Я не артист, – попыталась возразить ему я, – только Ирвин выступает.

— Ничего, завтра и ты выступать, девочка, будешь. – К нам подошел человек с цепким взглядом и ухмыльнулся. – Что, Олежа, проводи-ка этих артистов в номер, да сделай все красиво, чтоб отдохнули.

Он еще раз окинул нас взглядом, что-то бормотнул и направился к выходу:

— Олежа, тебе же легче будет.

Крысоподобного передернуло, но он вмиг взял себя в руки: