Книга Фокус с поличным, страница 84 – Марина Серова

Я перевела дух. Вышло вполне убедительно: Кочанов сидел, покраснев от шеи и до кончиков ушей. От злости или от смущения?

— Словом, прогнала меня и не стала дальше ничего слушать. Я думаю, двойная проверка не может ошибаться: от Майи Ринатовны у вас детей точно нет. Можете быть уверены!

— Похоже, да… – огорошенно повторил Кочанов. Помолчал и спросил: – А вы, Евгения, не пробовали проследить за ней? Узнать, где она живет?

— Нет. – Я нахмурилась, чуть насторожилась. – Зачем бы? Если уж понятно, что детей нет. У меня знакомые есть, глянули в медицинские архивы. Майя Ринатовна не состояла на учете по беременности и детей не рожала.

— Майка такая, что и наврать может, – нерешительно протянул он.

— А мне она показалась довольно импульсивной, резкой и грубой особой. Такие скрытничать не умеют, все вываливают как есть. – Я не особо и покривила душой. – Оно вам надо? Не баба, а осиное гнездо, я бы ее за километр обходила!

Я рассказывала, а сама смотрела ему в лицо. Там сквозь растерянность проступала напряженная работа мысли. Кочанов слушал меня, одновременно прикидывая что-то свое.

Но в следующую секунду его глаза удивленно и испуганно расширились.

Моя годами наработанная интуиция дала резкий сигнал об опасности.

Я обернулась в ту сторону, куда уставился Кочанов, одновременно прикрывая его собой: сработал инстинкт телохранителя.

Из-за крепкой, но с широкими просветами между прутьев ограды на нас смотрела Майя Ринатовна Можайская, в девичестве Зинатуллина.

Выражение ее лица мне очень не понравилось. А руки, спрятанные в карманах модного пальто молодежного фасона, не понравились еще больше.

— Что, Валька, сука драная, шалаву окучиваешь? – перекошенным от ненависти ртом выговорила Майя.

Меня она, разумеется, не узнала.

Кочанов застыл на секунду, затем высвободился, внезапно очень сильно отпихнув меня в сторону. Лицо его окаменело.

Его попытка уйти от моего прикрытия не повлияла бы на ситуацию – я умею возвращать под свою опеку заметавшихся в панике подопечных.

Точнее, не повлияла бы, будь у меня еще хоть секунда в запасе.

Майя Ринатовна успела раньше.

Пансионерки за столом при звуке выстрела моментально примолкли. Маргарита Николаевна издала какой-то слабый и неубедительный вскрик, будто актриса, плохо отрепетировавшая сцену.

Черт, черт, черт!!

Не попади Майя в Кочанова, я бы, скорее всего, задержала ее. Но Руслан Осипович, бледнея на глазах, оседал со скамейки на траву. Мокрыми от крови пальцами он щупал и щупал левый бок, словно хотел удостовериться, что Майя не промазала.

От старушек в этой ситуации помощи ожидать не приходилось. Но мне и не впервой было в одиночку.

Я отстранила руки старика от раны (он будто пытался прикрыть растущее на застиранной кофте ярко-красное пятно), задрала футболку вместе с кофтой. И прижала к ране свой скомканный летний шарфик.

На левом боку отчетливо виднелись маленькие черные птички. Даже на испачканной кровью коже татуировку было видно хорошо.

Одной рукой я прижимала шарф, другой выхватила мобильник – вызвать «Скорую».

Но не успела я позвонить, как в саду появился Дмитрий и одна из сиделок. Бабки наперебой загалдели, судорожно тыча пальцами в нашу сторону. Дмитрий присел рядом со мной, матюгнулся и занялся Кочановым. Едва ли он обратил внимание на мое встревоженное: