Книга Развлечения с риском для жизни, страница 78 – Марина Серова

— Но для этого ты и пришла на занятие! – заметил Олег. – С первого раза, естественно, ничего не получится, и то в твоем случае все не так печально. Ты схватываешь на лету, если бы ты не говорила, что никогда не занималась единоборствами, я бы был уверен, что ты владеешь каким-нибудь боевым искусством. Ну или когда-то тебе показывали захваты, про боевые искусства я, конечно, перегнул…

— В жизни единоборствами не занималась! – заверила его я. – После легкой атлетики я вообще спортом не занималась, наоборот, в свободное от работы время только фильмы смотрю… И крестиком вышиваю.

— Ну, вышивание – тоже неплохое увлечение, – хмыкнул Олег. – Хотя не такое полезное, как боевые искусства. Почему, кстати, бросила легкую атлетику?

— Так… – я замешкалась. – Все-таки спорту надо отдавать все свое время. В школе это было увлечением, а потом – как у большинства людей – университет, работа… Так и бросила тренировки.

— Ясно, – сказал тренер безо всяких эмоций. – В боевых искусствах техника, конечно, вещь очень важная. Ровно как и физическая сила, ловкость и скорость. Но самое главное – другое.

Он замолчал.

— Что же? – поинтересовалась я. – Я думала, что в единоборствах все вышеперечисленное и есть основа успеха!

— Как раз нет, – возразил Олег. – Самое главное – это психологическое состояние человека. Ты можешь владеть одним-единственным приемом и при этом сохранять хладнокровие и спокойствие, и тогда ты победишь. А если ты будешь знать технику, обладать физической силой и выносливостью, но при этом паниковать и бояться, то проиграешь. Это – аксиома, с ней нельзя поспорить.

— Да ну? – с недоверием протянула я. – По-моему, это неправда.

— Ты можешь сомневаться и относиться к моим словам скептически, однако я тебе не вру, – серьезно проговорил тренер. – К сожалению, в других спортивных школах показывают, только как наносить удары, делать захваты и освобождаться от них, показывают технику броска, в зависимости от того, какое боевое искусство преподается в данном заведении. И никто в Тарасове не уделяет внимание психологическому состоянию бойца. Точнее, никто не учит внутренней гармонии, покою и холоднокровию. Прости, можно задать тебе личный вопрос? Не подумай ничего плохого, я должен это спросить.

— Ну, задавайте, – я пожала плечами, с интересом смотря на Олега.

— Ты говорила, что на тебя напали, – произнес он. – Ты подверглась физическому насилию, верно?

— Да, я уже говорила вам… – я опустила голову. – Не хочу вспоминать…

— Придется, – жестко оборвал тренер. – Вспомни не то, как все происходило, вспомни только то, что ты чувствовала. В первый момент, когда ты поняла, что тебе угрожает опасность, – о чем ты подумала? Какие эмоции испытала?

Вопрос Олега поставил меня в затруднение – хотя бы потому, что я никогда в своей жизни не паниковала. Точнее, я не испытывала ничего подобного со времени окончания своей учебы в Ворошиловке, где из нас делали бойцов экстра-класса. Да, в период обучения я, естественно, нервничала – и то в особо сложных ситуациях, но сейчас я подобного вспомнить не могла.

Работа телохранителя сложная, мало кто выдерживает такие физические и психологические нагрузки, но я была профессионалом, лучшей из лучших, а следовательно, страх, паника и другие похожие эмоции были мне чужды. Но сейчас я была молодой женщиной, на которую напали, которая в прошлом испытала унижение, боль и страх. Что могла чувствовать эта несчастная? В каком состоянии она находилась?