Книга Под крылом Валькирии, страница 24 – Марина Серова

Но как бы то ни было, я твердо решила приехать к самому Александру и допросить его. Повод для приезда нашелся сам собой – Бурлаков говорил Екатерине, что посылал свои стихотворения в разные издательства, но ответа так и не получил. Учитывая этот факт, я быстро сочинила правдоподобную легенду, которой и собиралась воспользоваться. Времени мне достаточно, сейчас как раз народ с работы подтягивается.

— Женечка, ты так быстро! – всплеснула руками Мила, стоило мне зайти в квартиру. – Что случилось?

— Да ничего страшного, – обняла я тетушку. – Вещи захвачу и на несколько дней тебя покину.

— Работа есть работа, – согласно кивнула Мила. И метнулась на кухню ставить чайник, крикнув: – Ты только звони, не забывай.

Я побросала в сумку необходимое снаряжение, выпила кофе, попрощалась и поехала дальше.

Я села в салон своей машины и снова набрала номер Александра. Но телефон Бурлакова по-прежнему был выключен, и я предположила, что мужчина сменил сим-карту. В социальную сеть он тоже не заходил и мою заявку в друзья не прочел.

Что ж, не буду терять времени, проще приехать к нему домой и самой во всем разобраться.

Дорога до Коломенской улицы Кировского района города заняла у меня от силы минут пятнадцать, не больше. Час пик еще не начался, и машин на улицах Тарасова было немного, поэтому скоро я уже припарковала свой автомобиль возле дома Александра и подошла к нужному мне подъезду.

Я надеялась, что мужчина не ушел на работу, если трудится в вечернюю смену. В крайнем случае я могу поговорить с его матерью – уж она-то дома – и узнать у нее, когда Александр вернется домой и где можно будет его найти.

Я набрала номер квартиры Бурлаковых и позвонила в домофон. Прошло несколько секунд, и мне ответили – надломленный женский голос спросил, кто пришел.

— Меня зовут Евгения Охотникова, я редактор журнала «Современная поэзия», – бойко начала я. – Мне бы хотелось поговорить с Александром Бурлаковым по поводу его стихов.

— Его нет дома, – сухо ответили мне.

— Вы – его родственница, верно? – быстро проговорила я. – Мне очень нужно побеседовать с Александром, он присылал в нашу редакцию свои стихи, и мы хотим их напечатать. Я должна взять интервью у самого поэта!

— Его нет, – снова повторила женщина.

— А когда он будет? – не унималась я. – Это очень важно, наш журнал заинтересован в талантливых поэтах, и мы хотим предложить Александру издать свой собственный сборник и получить за это неплохой гонорар! Я писала ему на электронную почту, но он так и не ответил, поэтому я и приехала по указанному адресу в его письме со стихами!

— Ладно, проходите, – наконец произнесла моя собеседница. – Но вряд ли я вам смогу хоть чем-то помочь… Хотя Саша всегда мечтал издаваться, может, его мечта и осуществится… Правда, не знаю, принесет ли это ему теперь радость…

Что-то в голосе матери Александра – а судя по всему, это была именно она, – мне не понравилось.

Я вошла в подъезд дома с твердым намерением разобраться, что произошло с Бурлаковым и где он сейчас находится.

Я поднялась на пятый этаж и подошла к двери четырнадцатой квартиры. На пороге стояла худая, усталая женщина лет семидесяти – семидесяти пяти, с морщинистым лицом и седыми волосами, собранными в неряшливый пучок на затылке. Одета она была в поношенный домашний темно-синий халат с короткими рукавами и тапочки. Под глазами у незнакомки залегли глубокие черные круги, словно она уже неделю не спала, а взгляд ее казался тусклым и безжизненным.