Книга Под крылом Валькирии, страница 44 – Марина Серова

— Моя Леди пришла! – выдохнул он.

И принялся читать стихи. Речитативом.

Я подумала, что надо бы с Милой переговорить – у нее знакомых полно, может, и впрямь напечатает в какой-нибудь сборничек. Бурлаков-то – хороший, на мой вкус, поэт. А стихи я у его мамы выпрошу.

Катя жалась к стенке и хлопала глазами. Я же присела на тюфяк, коснулась ладонью лба парня – да у него и правда жар. И спросила:

— Зачем ты преследовал девушку?

— Я не преследовал, я цветы хотел подарить, – досадливо отмахнулся он. – Прекрасной Леди нужно поклоняться и дарить цветы.

— А в квартиру как попал?

— В какую квартиру?

— В Катину, на втором этаже.

— Я хотел цветы подарить. Я ее люблю.

И так – все полчаса, что я пыталась его разговорить. После чего, не отпуская от себя Екатерину, я расспросила бородатого местного обитателя.

Мужик оказался вменяемым. Он доступно рассказал, как они нашли «новенького», как он четыре вечера подряд обдирал местные клумбы и куда-то ходил, потом возвращался и восторженно читал им стихи.

— Аж продирает! – признался этот деятель, при взгляде на которого мысль о тонком и ранимом душевном устройстве вряд ли вас посетит.

Ну, а на четвертый день вернулся уже в таком состоянии.

— И что, чуть не две недели лечился? Лежал тут?

— Как же, удержишь его! – фыркнул мужик. – На этой неделе вроде чуток полегче стало, так побриться умудрился и побрел куда-то. Обратно уже не смог дойти, нашли его под тем же деревом, что и в первый раз, подобрали да сюда приволокли.

Так, а история-то складывается. Парень три дня преследовал Катю, но не нашел в себе храбрости подарить цветы. Потом заболел. Чуть пришел в себя – и проник в ее квартиру. С его-то фигурой тоже через форточку можно влезть. А там… не знаю уж, что искал, может, что-нибудь на память. И ушел, не дождавшись. По срокам совпадает.

Вот что с ним теперь делать? В больницу ему надо.

— Если сюда «Скорая» приедет, у вас проблемы будут? – спросила я у мужика.

— Не вздумай даже! «Скорая» сюда соцслужб нагонит, а от тех не отмашешься. Только хату новую искать. А мы привыкли здесь уже.

— Тогда… Сможешь донести его до моей машины? Я подгоню к калитке. – И я пошуршала купюрой.

Тот только отмахнулся:

— Что ж мы, не люди совсем? Донесу, конечно. Парнишке и правда лечиться надо. А что, он тоже… уличный?

— Нет, у него мама есть, она переживает за сына. Он просто… болеет, вот из больницы сбежал. Его и там ищут.

Так мы и поступили. Я подогнала машину, бородатый мужик погрузил вяло сопротивлявшегося Александра Бурлакова на заднее сиденье, Катя в оцепенении села рядом со мной, и мы поехали в «Святую Елену». По пути я набрала номер медсестрички Алены и попросила ее выйти ко мне.

— Что случилось? – перепугалась девушка при виде меня.

— Ален, мы с вами сейчас вашего потеряшку выгрузим. И посадим… Да хоть вот к этому дереву прислоним. Вы можете сказать, что сами его нашли? На меня ссылаться нельзя, я работаю под прикрытием. – Знаю, бред несу. Зато с нужными акцентами и интонацией.

Девица покивала как болванчик, мы с ней с некоторым трудом, но все же вытащили парня. И я отъехала за ближайшее здание. Попросив Катю подождать меня в машине, понаблюдала за дальнейшим развитием событий.

Алена сделала все, как я и просила: позвала охранников, те радостно затащили беспамятного Александра в больничку. Набрала меня: