Книга Опасный спорт, страница 84 – Марина Серова

— Тебе вкратце рассказать или будешь читать эту завинченную чушь?

— Чушь?

— Я имел в виду медицинские термины.

— Пожалуй, расскажи своими словами, – попросила я.

Он кивнул.

— Итак, что мы имеем. Убитый – двадцатипятилетний Константин Шатин. Причина смерти – сильная потеря крови. Орудие убийства совершенно точно является холодным оружием, но точно определить не смогли. Мечутся между тесаком и охотничьим ножом. Горло перерезано грубо, не профессионально, в общем, в спешке и очень жестоко. Шатин умер не сразу, пытался передавить рану, подняться с пола… – голос Толи заледенел.

Ну да, мало приятного во всей этой ситуации. Если человек жил с перерезанным горлом, пусть даже всего несколько минут, он очень страдал, тут не поспоришь.

— К тому же, как тебе известно, на месте преступления, кроме отпечатков игроков команды, у которых есть железное алиби – они были на поле, обнаружены лишь одни подозрительные «пальчики». Они принадлежат Лаврентию Лоншакову. Он пока что отрицает свою вину категорически, но и не может предоставить нам свое алиби. Так что пока в подозреваемых у нас только он. Хотя есть один момент, его отпечатки не были запачканы кровью. Хотя в той комнате, ты сама видела, почти все было перепачкано кровью. Причем делал это не только убитый, убийца словно заметал какие-то следы, скрывая их под слоем крови. Или черт его знает, что ему пришло в голову! – Толя замолчал, задумавшись. – Мои выводы пока не однозначны, но мне кажется, Лаврентий был способен на убийство по приказу. Но точно не он стоит за этим. Точно не он.

— Мне тоже так кажется, – согласилась я. – Если он поначалу даже меня испугался, а уж нас с тобой в парной работе – тем более… Хотя мы ничего такого уж ужасного ему не демонстрировали и даже не говорили… Он не очень храбрый парень. Но, скорее всего, отпечатки его там оказались не просто так. Необходимо выяснить, по какой причине они там. Убивал ли он, в чем я очень сомневаюсь, или его просто-напросто подставили.

— Верно мыслите, коллега, не могу с вами не согласиться, – кивнул Толя.

— Ну что, разрешишь мне с ним поговорить?

— Вообще… – Он замялся, проведя рукой по волосам. Очень нервное движение.

— Что такое, Толь?

— Это уже не твое расследование, Женя.

Меня как гром среди ясного неба поразили его слова.

— И что ты хочешь этим сказать? – Я едва сдерживала свое возмущение, но старалась держать себя в руках.

Пока только старалась, но я была готова вот-вот взорваться.

— Ничего такого. Только то, что это дело полиции. Тебе не следует сюда больше совать свой любопытный носик. – Он усмехнулся, а я испытала острейшее разочарование.

Кипя от гнева, я не знала, то ли вылить его на Байдина, то ли излить на себя саму. Меня разрывало это противоречие, и я не знала, к чему же лучше все-таки прийти в данной ситуации. Наверное, поэтому и держала паузу.

Заговорил первым Толя, не выдержав тишины.

— Ну, Женя, я просто хочу тебя уберечь, не стоит так перенапрягаться.

— Толь, вообще-то это моя работа, – рявкнула я.

— Ты же профессионал, не давай волю эмоциям.

Я вздохнула:

— С такими подколками никакой профессионализм не выдержит.

— Крепись. Считай, что так я компенсирую свое разбитое сердце. А теперь пойдем, поговоришь ты со своим Лавром-победителем.

Я невольно усмехнулась и поднялась со стула.