Книга Выживут профи, страница 38 – Марина Серова

Нинэль смерила ее взглядом:

— Она что, отсюда, из местных?

— Я из Якутии, – уверенно выдала невеста и спокойно прошла к столу, там она с тем же достоинством выбрала из стопки две тарелки, себе и Антону, и отдала повару для изготовления следующей порции жареной рыбы. У будущей свекрови от такой наглости приоткрылся рот, но Антошенька вовремя пресек поток материнского гнева:

— Мааам! А есть пельмени или котлеты? Я есть хочу, а рыбу не хочу.

Нинэль опять успела лишь приоткрыть рот, как инициативу перехватила Тая. Она провела тонким пальчиком по пухлому локтю Антона и ласково замурчала:

— Солнышко, рыба полезная. Там омега-жиры и кислоты, нет глютенов. Ты же обещал, что, как настоящий котик, будешь кушать рыбку.

Котик послушно взял тарелку, начал ковырять вилкой полезную пищу, а кусок хлеба из его мощной лапы Таечка вытащила одним ловким движением.

Нинэль следила за манипуляциями нового противника без единого слова, на ее лице выражение удивления сменилось затаенным гневом, но Таечка мирно жевала рыбу, краем глаза контролировала аппетит котика и не замечала негатива хозяйки. Женщина изобразила светскую улыбку и ядовито поинтересовалась:

— Как ты, Антошенька, живописец ты мой? Картинки продолжаешь писать? А невеста в курсе, что ты вместо кисточки голыми девками краску размазываешь?

— Я в курсе, – полетел в Нинэль вежливый ответ. – Антон творец и пишет интересные картины, а использовать женские тела при создании произведений сейчас модно и привлекает внимание публики.

Быкова снова захлопала губами в ярости, но вместо слов из нее вышло шипение. Невестка обеспокоенно покачала головой:

— Вам так нервничать нельзя, Нинэль Федоровна, может удар хватить. Корпулентность, проблемы с давлением, неправильное питание – есть все предпосылки для инсульта.

— Это ты своим оленям в Якутии будешь рассказывать! – взвизгнула в бешенстве Нинэль.

— Зачем же оленям? Я врач-диетолог, а не ветеринар.

— Мама! – занудел Антошенька. – Не начинай, у нас с Таисией все серьезно, и мы хотим пожениться.

— Как котлетки кушать, так к мамочке. А как жениться, так «мама, не начинай»! – Ярость женщины искала выход. Она стукнула тарелкой об стол и приказала: – Чтобы рыбы этой больше не видела! Котлеты и пельмени! Сама буду кормить!

Несколько минут мы продолжали ужинать в тишине, улыбчивый повар подал следующую порцию еды – осьминогов, зажаренных на гриле. А Нинэль созрела для следующей атаки:

— Что, Антошенька, как с вдохновением, на кладбище больше не ходил?

— Ну мааам, – застонал сынок.

А Быкова с фальшивой любезностью обратилась к Тае:

— Таечка, а ты знаешь, что Антошенька наш любит по кладбищам гулять? Он там вдохновение ищет, как-то звонят мне из полиции, так, мол, и так, заберите сыночка вашего. Я думала, перепил или подрался, а он на кладбище пошел перед экзаменом у духа вдохновения просить. Кладбище закрыто на ночь, но Антошке такие преграды нипочем. Он на забор залез, а спрыгнуть уже не смог, зацепился курткой, так и висел на заборе, кричал, пока его сторож не услышал и полицию не вызвал.

Таисия мило улыбнулась будущей родственнице:

— Какие милые причуды у Антоши! А у нас, перед тем как похоронить, катают покойника на наряженной лошади.

От такого продолжения беседы у Нинэль шея пошла пятнами, Щавельский уронил из рук вилку, а Антошенька вздрогнул так, что загремела вся его железная сбруя.