Книга Шедевр под подозрением, страница 41 – Марина Серова

— Ладно… — уныло протянула девушка.

Мы приехали к Насте домой уже поздно, и Ленская сказала, что очень хочет спать. Она выдала мне комплект постельного белья, для того чтобы я постелила его себе на диване в гостиной, однако спать я не собиралась.

Моя клиентка очень удивилась, когда я сообщила ей, что спальное место мне не нужно — на работе я привыкла бодрствовать двадцать четыре часа в сутки. Все же Настя вручила мне постельное белье и, пожелав доброй ночи, отправилась к себе в комнату. Я же переместилась на кухню, достала банку растворимого кофе и насыпала в чашку несколько ложек, чтобы был покрепче.

Усталости я не чувствовала, за годы, что я проработала телохранителем, привыкла бодрствовать целыми сутками. Неторопливо помешивая свой кофе, я подошла к окну, выходившему во двор. Людей на улице не было, только в окнах противоположного дома горел свет. Постепенно окна гасли, ночь вступала в свои права.

Я раздумывала над расследованием. Интересно, что собирается сообщить мне Людмила Косенкина? И права ли я, подозревая ее сына в нападении на Настю? Мотив-то у парня был, но вот что делать с его алиби? Или Петр заранее договорился с остальными музыкантами и Ярославой, чтобы те подтвердили его присутствие на репетиционной базе в субботу вечером? Но откуда Косенкин-младший мог знать, что мы с Настей заявимся в гараж и станем расспрашивать его и участников группы «Тени»? Конечно, молодой человек догадался, что Ленская заявит в полицию, дело будет расследоваться. Если так, то он довольно предусмотрительный преступник, все просчитал заранее…

Я сидела на кухне уже полтора часа. Ближе к трем ночи спустилась во двор, чтобы проверить, нет ли чего подозрительного на улице. Погода резко изменилась — повалил снег, наметая сугробы и закрывая крыши домов и построек белым одеялом. Все-таки удивительный декабрь выдался в Тарасове, непредсказуемый и странный…

Я обошла двор, но ничего примечательного не обнаружила. Пока я ходила вокруг дома, умудрилась набрать в свои ботинки кучу снега. На пороге подъезда отряхнула обувь, но в квартире Ленской пришлось ставить ботинки на батарею. Все-таки я привыкла ездить на машине, поэтому выбирала обувь, удобную прежде всего для вождения, а не для прогулок по сугробам. Представляю, как к утру заметет улицы, если снегопад не утихнет. Зато у жителей Тарасова появится предновогоднее настроение, это все лучше, нежели гололед на тротуарах.

Остаток ночи прошел тихо и спокойно, ничего не произошло, кроме того, что я изрядно опустошила запасы кофе на кухне своей клиентки. Я даже не заметила, как выпила несколько чашек, пока изучала информацию, найденную в базе данных.

Я решила не терять зря времени и найти сведения о коллегах Насти Ленской.

Первой в списке значилась Инга Федорова — та самая сотрудница, знакомый которой обращался ко мне за помощью. Инге было двадцать семь лет, она проживала вместе со своим мужем, Вячеславом Федоровым. Детей у супругов не было, в браке Инга и Вячеслав состояли пять лет. Инга окончила факультет журналистики Тарасовского государственного университета, затем год работала корреспондентом газеты «Тарасовская жизнь». Очевидно, чем-то ее работа не устроила, Инга уволилась по собственному желанию, после чего полгода официально нигде не числилась, а спустя шесть месяцев устроилась художественным редактором в журнал «Анжелика», где работала и по сей день. К уголовной и административной ответственности женщина не привлекалась, жизнь вела честную и добропорядочную.