Книга Вождение за нос, страница 41 – Марина Серова

«Юбилейный», пожалуй, одна из самых высоких точек Тарасова, и отличительной особенностью его являются постоянные туманы вокруг. Если весной или осенью вам приспичит рано утром выехать оттуда, то дорога покажется такой же легкой, как если бы она проходила сквозь стакан молока.

Ничего не видно, только фары встречных машин, словно желтые глаза призраков, внезапно появляются словно из ниоткуда.

После одиннадцати часов молоко обычно скатывается с Соколовой горы и окутывает в белый саван Парк Победы. Места боевой славы засыпают, и старым танкам, и проржавевшим пушкам снятся летящие снаряды, окопы, минные поля.

Вожу я машину хорошо, может, поэтому и разозлилась сейчас, когда передо мной вдруг вклинилась дамочка на иномарке, из тех, которые в зеркале заднего обзора видят только свою прическу. Сигналить этой курице было совершенно бесполезно и даже опасно. Подобные шоферши, едва услышат сигнал, сразу вжимают педаль тормоза в пол и начинают вопить. Не раз столкнувшись на дороге с подобным, я поняла, откуда появился миф, что женщина за рулем страшнее обезьяны с гранатой.

Я подъехала к длинному дому, стоявшему полукругом. Вышла из машины, осмотрелась. Времени еще не так уж много. Будем надеяться, что антиквар не спугнул своего незадачливого курьера, который каким-то образом причастен к подмене статуэток. В доме не меньше шестнадцати подъездов. Интересно, в каком из них четыреста восьмая квартира? Начнем поиск, пожалуй, с десятого, решила я.

— Кого нужно? — тотчас остановила меня охрана в виде бабульки в васильковом платке. Быстрые ее глазки начали осматривать меня с головы до ног.

— Ищу четыреста восьмую квартиру, может быть, вы скажете, в каком…

— Больно надо всяким шатающимся тут дорогу показывать. Не семафор, между прочим.

Не ожидала я, что бабка окажется столь нахальной. Делать нечего, таких старушенций нужно учить, и чем раньше, тем лучше. А то они всем на свете настроение за одно утро успеют испортить, а потом пойдут внукам манку с комками варить. И я вся аж сморщилась от воспоминания комков в манной каше. Наверное, противнее может быть только пенка на горячем молоке. Ни слова не говоря, я достала из сумочки удостоверение и протянула его бабке в раскрытом виде. Эффект произвело оно моментальный. Грубиянка облизнула губы, разгладила полы плаща и виновато улыбнулась:

— Прости, милая, не признала. А ты что ж, новым участковым будешь?

— Ага, и вы первая, кого я в этом районе учту.

Бабка потеряла на время дар речи, а руки ее безвольно опустились. Но потом она спохватилась и бодро отрапортовала:

— Четыреста восьмая в двенадцатом подъезде на девятом этаже. А Гошка еще никуда не успел…

— Спасибо, — церемонно сказала я.

Значит, Гоша был еще дома. Самое главное, чтобы зверь был в лесу, а поймать его — дело техники, которая у меня на высоте.

Словно охотник, идущий по следам, я втягивала носом воздух, ощущая почти первобытные инстинкты. Еще одна ниточка в расследовании. Первая — оборвалась, за вторую — держу. Если понадобится третья, значит, на крючке очень крупная рыба или редкий зверь. В любом случае, такая охота только раззадоривает и не дает закиснуть нервной системе.

Мерно шуршащий тросами лифт без приключений доставил меня на девятый этаж. Направо и прямо — нужная мне квартира. Я замерла и прислушалась. Жилище несомненно было обитаемым — работало радио или магнитофон, кто-то кричал в телефонную трубку. Я отошла от глазка и нажала кнопку звонка.